Основным занятием лакцев в конце ХVIII и в первой половине XIX вв. оставалось земледелие и скотоводство. Причем последнее играло преобладающую роль. Земледелие же продолжало оставаться экстенсивным. Так как горная пашня не отличается плодородием, особое внимание обращалось на удобрение почвы. В землю вносили навоз, золу или просто давали участку год - два отдохнуть. Обычный набор сельскохозяйственных культур - пшеница, ячмень, овес, горох, конопля, а в долине Казикумухского Койсу - кукуруза.

Овощеводством и садоводством лакцы почти не занимались. Острая нехватка пашни и процесс роста населения в Лакии являлись причиной частых столкновений. „...Камни же, на которых может держаться земля для посевов или лоскут лужайки, поросшей травой, были причиной нескончаемых споров и даже убийств". Поэтому основной отраслью становится скотоводство, которое также носило экстенсивный характер. Все это толкало лакских феодалов к захвату общинных пастбищ.

В этот период в Лакии получает значительное развитие коневодство благодаря следующим причинам: во-первых, ханская армия состояла из конницы, во-вторых, из-за отсутствия в горном Дагестане дорог, торговые отношения с или путем перевоза товара караванами навьюченных лошадей. Широкое развитие получило также пчеловодство. „...Они устраивали в сапетках особый вид, плетенок, корзин, имеющих форму эллипса. Открытая верхняя стена сапетки подвешивалась к доске, где вырезается маленькое отверстие для влета и вылета пчел. Сапетка сверху обмазывается глиной". Пчеловодство получило наибольшее развитие в аулах Чукна, Куркли и Унчукатль. В лакских аулах значительно возрастает ремесло и кустарное производство. На это лакцев толкало безземелье, что не позволяло им прожить за счет производства продуктов сельского хозяйства.

Многие путешественники этого периода отмечают, что „…Они многие (Казикумухцы) считаются лучшими на Кавказе оружейниками; многие из них - золотых и серебряных дел мастера, лудильщики". Кроме того, лакцы изготовляли серебряные и золотые ювелирные и кузнечные изделия, выделывали сукно, паласы, ковры, готовили медную посуду (котлы, чайники, кувшины, или обувь, женщины вышивали золотом и серебром по или головные уборы, кисеты подушки к конским седлам.

Очень ценились ремесленные изделия мастеров из аулов Хур, Хурукра, Куркли, Кая, Чуртащи. Среди лакских оружейников славились Абдулла Акиев, тухумы Гузуновых и Малла - Омаровых. Особое место среди лакских ремесленных центров занимало балхарское гончарное производство, изделия которого пользовались значительным спросом у народов Дагестана. Керамика балхар была связана с чисто местной традицией и обнаруживает следы своего давнего происхождения. А расположенный рядом с Балхаром аул Цалакян славился выработкой лучших кремней для ружей.

Росту и развитию ремесел способствовали широкие торгово-экономические связи Лакии с соседними народами. Важнейшим торговым центром являлся Кумух. „По четвергам в главном ауле Кумух, свидетельствует Васильев, - бывает базар, по своей многолюдности напоминающий ярмарку". Сюда съезжались даргинцы, лезгины, агулы, грузины, чеченцы и др. Агульцы и рутульцы называли Кумух даже лакским городом (Яхул-Шагьар). Эквивалентом при обмене товаров выступали бараны, куски материй, а также монеты дербентской чеканки, персидские и турецкие деньги. В торговле применились различные меры веса многих районов Дагестана и Кавказа. Из местных мер веса известны были рытал, шигат, иштиль, соба, кали у, базман, мискал. Из линейных мер - ханский полуаршин, иакI-локот и др.

Лакцы вели торговлю, обменивали свои продукты в Хунзахе, Дербенте, Кубачах, Эндирее, Тарках, Анди, в русских поселениях на Северном Кавказе. В городах Азербайджана, Грузии и Армении лакские купцы закупали зерно, фрукты, нефть, соль, бумажные и шелковые ткани, и другие потребительские товары. Важным центром торговли с Россией становится город Кизляр. Так, генерал Гудевич предписывал местному начальству уменьшить пошлины для лакских торговцев. При этом генерал отмечал, что владения Сурхая-хана „лежа в ущельях каменистых гор, по своему местоположению есть самое бедное и все богатство его подвластных состоит только в их произведениях и изделиях, которые они часто бывают принуждены выменивать на хлеб у своих соседей. Лакские торговцы, закупая на внешних рынках различные товары, перепродавали их в аулах и получали за это большие походы. Русский генерал фон Клюгенау в 1841 году отмечал, что "вся торговля гор производится казикумухцами и андалалмами через Гидатлинский мост.

На протяжение ХVIII - начала XIX вв. наблюдается рост феодальной собственности в Лакии. К периоду ликвидации Казикумухского ханства (1859 г.) у лакцев оформились 3 вида землевладения: частные, вакуфные и общинные. К частновладельческим землям относились: крупное феодальное владение - собственность Казикумухского хана, беков, а также мелкие владельцы земли - „мюльки". Вакуфные земли находились в собственности мечетей. Обычно эти земли сдавались в аренду сельским общинам на различных условиях. Наиболее распространенной была испольная аренда, т. с. часть урожая оставалась арендаторам, а часть шла в пользу мечети. Сдача в аренду на половинных началах осуществлялась в результате решения джамаата и местного духовенства. Феодальная земельная собственность в Лакии делилась на две категории: потомственные и временные владения.

К первой относились земли, находившиеся в исключительном пользовании самих феодалов, а ко второй категории-земли, которые отдавались феодалами крестьянам в условное пользование за несение военной службы, Казикумухские ханы издавна награждали своих нукеров пахотными и пастбищными угодьями.
Небольшие крестьянские наделы известные как мюльки находились в полной собственности крестьян-узденей.

В Лакии существовали еще общинные формы землевладения. Известны два их вида. Первый - когда члены сельской общины пользуются пастбищными землями сообща на равноправных условиях. Второй вид - когда несколько общин совместно владеют летними пастбищами попеременно или повременно. Так, существовало право пользования: „бартуртту" (право весенней Пастьбы); „духра" (право - осенней пастьбы после сенокоса); „кха" - после уборки хлебов. Особая роль в укачанных формах земле пользования принадлежала овцеводам.

Наиболее крупным землевладельцем Лакии являлся казикумухский хан, ставший полновластным правителем на всей территории своего ханства. Владения его расширялись в результате военных походов на соседние страны и путем оказания покровительства различным сельским обществам, подвергавшимся нападению врагов. Так, в документе того периода говорится, что многие общества Кюри "будучи тесными своими" соседями - рутульцами, добровольно поступили под защиту казикумухских ханов, с обязательством платить им за покровительство определенную дань хлебом.

Власть лакских ханов над южным Дагестаном особенно укрепилась в период правления Сурхай хана II (Хъунбутта). Постоянно вмешиваясь во внутренние дела лезгинских обществ, он сумел значительно расширить здесь свои владения. При междоусобице между джамаатами двух селений Курахского магала хан Сурхай II захватил их пастбище Хиниг. Казикумухский хан захватил у лезгин пастбищную гору „Кохаз" (1074 десятины). Жители аула Квардал Ричичского магала вынуждены были уступить хану Сурхаю II. летнее пастбище „ТIунар-сув". Ф.И. Симонович в описании Казикумуха указывает, что „Хамутай (Хъунбутта) кроме в натуре получаемого оброка со всех деревень, получает и пошлины с прогоняемых по его владением для пастьбы скотских пастухов до 80000 рублей ханскими деньгами. Хан казикумухский имеет в обеих провинциях последнее владение и неопределенную власть над народом". А.Г.Серебров пишет, что "владение его в рассуждении прочих довольно обширно, так что 7000 до 8000 может он всегда собрать войска. И против всех владельцев у него примерное то, что во всем владении его слово вор нет, так что проезжающие наши армянские купцы с шелками и другими шелковыми товарами бросают связки на улицах возле того дома, где имеют ночлег, а если же бы кто и лошадь усталую, под вьюком должен Пыл бросить средь степи или гор, наверное, по утру же сыщет. И таким образом, парод его в совершенном повиновении, за малейшую шалость наказывает его насмерть, отрубает руку или же выколет глаза".

В начале XIX в. власть казикумухских ханов в Дагестане настолько укрепилась, что они начали уже претендовать и на престол Аварии. Так, из-за малолетства нового аварского хана Сурхай-хан Пыл признан русскими как владетель Аварии. В начале 30-х годов XIX в. последующий правитель лакцев Аслан-хан по этой же причине был утвержден правителем Казикумуха, Кюри и Аварии. В 1836 г. после смерти Аслан хана, сыновья его Нуцал-ага, а затем и Магомед-Мирза были возведены на престол аварского ханства. Однако власть Магомеда-Мирзы в Аварии продолжалась недолго. Все усиливающиеся раздоры между братьями за престол хана в Казикумухе и активизация деятельности имама Шамиля вынудили Магомеда-Мирзу добровольно отказаться от престола аварского хана. Приемник его, Агалар, утвердившись на ханском престоле в Кумухе при активной поддержке русских, фактически становится неограниченным монархом в Лакии. При нем функции казикумухского кьатlа были сведены на нет. Свою жестокую политику Аглархан осуществлял с помощью вооруженных нукеров, которым было предоставлено право неограниченного произвола над членами сельских общин.

Главной статьей дохода казикумухских ханов являлись летние пастбища, которые отдавались а аренду сельским обществам за определенную плату. Например, ежегодный доход Магомеда-Мирзы-хана с пастбищных угодий составлял следующее:

Захваты общинных пастбищ ханами начались в конце ХУП века и особенно в период присоединения Казикумухского ханства к России. Так, Аглар-хан, под предлогом наказания за убийство своего нукера, захватил у сельского общества аула Кули пастбища Цалун и Кунзахалу. Соответственно в ауле Сумбатлъ пастбище на горе Ссуру. В ауле Хъусращи хан отобрал из общинных земель пастбище Моълуцалу, сославшись на то, что на этой земле когда-то была построена ханская крепость. По рассказам жителей аулов Куба, Чукна и Чара -кумухский хан в свое время под предлогом, что он нуждается в пшенице, заставил их кусок шелковой ткани отдать мерку пшеницы. В последующие годы это стало данью хану жителей этих аулов. Сельские общества Ури, Мукархи, Камаши, Бюхти платили кумухским ханам ежегодно дань из 16 ослов, навьюченных дровами. По свидетельству это приношение вначале было добровольным а впоследствии превратилось в обязательную подать. Не отставали от хана и другие лакские феодалы-беки. Когда кумухские беки получили во владение аул Баркихан, они захватили у сельского общества пастбища Журогда, Чажинус, Урчар-Гьиккатул, Варвурдал, Оьлранах, Хайлил-учас, Мящинххан и др. Кроме того, беки присвоили пахотные земли сельского общества Тиригьи, дающих урожай зерна 50 - 60 мерок.

На захваченных землях" ханы назначали своими правителями представителей наиболее состоятельных семей сельской знати. Так, местность „Генитала" была отдана во владение бека аула Мамраш, в котором находилась сторожевая башня. Житель аула Нижний Сталь Пир Гасан получил от Сурхай-хана II крупный ятаг за хорошую службу. Угодье Кулардж было отдано безвозмездно арсугскому старшине Каджар Джамалу - выходцу из влиятельного тухума Кашинского махала. В отличие от беков, чанки не имели наследственных владений. В отдельных случаях они должны были заниматься сборами ханских податей и следить за выполнением жителями аулов - различных повинностей, В Казикумухском ханстве известны аулы, которые поставляли хану чанкоа и осуществляли его власть. Это аулы Гьухъал, Гьунч1укгьат1ль, Караши, К1ямяши, Шахьуйми, Куши, Ттрч1и, Шитли, Бягьекул, Варайми, Кигьярчи, Хути, Хурхи, Хъуна, Дуч1и, Щар, Т1оьхчар, Цущар, Сумбатль, Кули, Хосрех, Вихли, Виратти. Свою долю в ханстве получило и мусульманское духовенство. Высшие представители духовенства, жившие в ханской резиденции в Кумухе, пользовались целым рядом привилегий. Так, жители аула Кая с давних времен за пользование пастбищами Лухчив, Цума и Бурхусун в пользу Кумухского кадия отдавали по 8 баранов. 23 семьи этого же аула за использование пашни в местности Хараллай платили кадию по 30 саб хлеба в год.

Кумухские ханы в лице духовенства видели опору для укрепления своей власти в Лакии. Поэтому они помогали росту их богатства. Так, Аслан-хан дал в вакф земли в местности Мурхьхьирдахалу. Ко времени, правления Аглар-хана должность кумухского кадия стала наследственной. Но и кадии аульских мечетей использовали свою должность для обирания крестьян, Современник Аглар-хана А. Омаров рассказывает, что отец его „когда выпадал случай приобрести что-либо из богатств мира сего без труда, он тоже считал обязанностью не упускать того случая и пользовался им охотно. Отец согласился поехать в в аул … кадием с тем, чтобы жители давали ему с каждого дома по одной саб хлеба в год.

Основную массу крестьянства в Лакии составляли уздени, формально независимые от хана. Однако в начале XIX века большая часть лакских аулов оказалась вынужденной платить подати в пользу хана, хотя это не вытекало из личной зависимости их жителей. Так, 28 семей аула Кая за пользование пастбищами на горах Лухчив, Пума и Бурху отдавали ежегодно хану дань баранами, 19 семей аула Бурт и за использование угодий в местности Мачаллами давали бекам дань сыром и маслом. 45 других хозяйств из Бурши за пастьбу скота на склонах гор Чикияр, Лашаар и Арцалу платили дань хану баранами. Жители Чаравали отдавали по одному быку в год за пастбище на горе Сунильзунтту.

Профессор Р. М. Магомедов, определяя степень феодальной зависимости лакских сельских обществ, справедливо подчеркивает, что их подати, известные под названием дишала или тамач, имели одинаковое содержание и играли в этот период роль подати хану и вообще феодальной ренты.

Наиболее эксплуатируемой частью крестьянства в Лакии являлись райяты. Возникновение слоя райят было новым явлением в лакском сельском обществе начала ХУ111 в. Предками райятов являлись военнопленные - рабы (лаги), поселенные на ханских землях. Процесс образования райятского сословия происходит интенсивно в связи с ростом числа грабительских набегов при лакских Сурхай-ханах на соседние страны, особенно в Грузии и Азербайджан. Поэтому в начале XIX века в Казикумухском ханстве образовалось свыше 12 аулов, заселенных в основном военнопленными, превращенных позже в райятов. Это аулы Хосрех, Шара, Ашти, Тюхчар, Хурх, Тулезма, Хулесма, Арчи, Шали, а также лезгинские села Чарах, Боркихан и др.

Райятский слой крестьян пополнялся свободными общинниками, попавшими в экономическую зависимость феодалам. Например, в конце ХУ111 - начале XIX вв. жители аулов Бурши, Виратти, Тъурци, Ххути, Бути насильственно превращены в райятов. Ещё раньше попали в райятскую зависимость жители лезгинских селений Ялах и Луткун.

Райяты были наделены землей с правом наследственного пользование. Основной формой реализации феодальной земельной собственности была продуктовая и отработочная рента. Например, райяты аулов Зугьраб, Хути и Бути выполняли следующие подати: жители всех трех аулов должны были выйти один день на сенокошение, один день на сбор сена и на третий - обязаны были перевозить сено в дом своего бека Жабраила; каждый аул должен был выставить на 15 дней по два человека на уборку урожая; отдавали своих лошадей на 15 дней для молотьбы урожая бека; каждые две семьи выделяли по одной арбе для перевозки пшеницы; каждая семья должна была вносить в фонд бека по одной мерке пшеницы; каждый, кто сеял на равнине рис (зерно), отдавали беку по 3 мерки; кто имел корову, отдавал 2 истила масла; у кого была пасека - лишался одного истила меда; с каждых 100 голов беку полагалось по одной овцематке; осенью каждая семья отвозила беку по одной арбе дров.

Кроме прямой натуральной дани существовали также сборы в пользу феодалов на землепользование. Например, джамаат Кумуха во время весеннего праздника Хъур дуккаоу отбирал у жителей Убра самую лучшую корову. Жители аула Хъурхъи ежегодно должны были выйти на косовицу трав на ханские сенокосы недалеко от аула Щара.

Райяты не только отдавали натуральные подати, но и выполняли разнообразные повинности в хозяйствах феодалов: сеяли пшеницу, убирали урожай, молотили и доставляли зерно в дом бека. Заготовляли камни и лес во время строительства бекского дома. Им часто приходилось ездить за строительным лесом даже в Кюра и Табасаран. Однако при всей экономической зависимости райят в Казикумухском ханстве, их эксплуатация не достигала той степени, как райят в кумухских селах, где их правовое положение было совершенно приниженным.

Лаги (рабы) никаких прав на обрабатываемую ими землю не имели. За ними признавалось только имущество, приобретенное личным трудом. Лаг мог приобрести свободу только с согласия своего владельца посредством дарованного освобождения или же единовременного выкупа. Так, доктор исторических наук Р. М. Магомедов обнаружил в ауле Гапщима на полях примечетских книг записи, показывающие характер выкупа лагов в Казикумухском ханстве. Одна из них гласит, что "Бек, сын Гази из Кунди, освободил своего раба Чупу достоверно и официально за сто годовалых овец в течение десяти лет с условием, что он (отпущенный раб) дает в конце года тридцать аббаси и стоимость быка-при свидетелях Али, Тахир, Улучари, Гусейн, Мухаммед Бахикри, Мухаммед Дауд из Гидатля". В другой записи говорится: "Бек, сын Гази, освободил своего раба Герчи официально и письменно за шесть годовалых овец в течение шести лет с условием, чтобы он в последующем внес в конце каждого года десять овец. И его дети свободны, как их мать. Так как бек освободил их мать Гельди, жену Герчи, когда она еще маленькая была. Свидетели на все это Мухаммед Ахмед из Куркли, Ашат Мухаммед из Куми, Мухаммед Сулейман из Кунди, Мухаммед Али".

Еще в начале ХУ111 века значительная часть рабов продавалась на рынках в Эндёри, Дербенте, Шемахи (от 150 до 300 рублей за человека). Социальное неравноправие в формах землепользования и землевладения нашло свое отражение и в адатно-правовых отношениях лакцев. Например, в лакских адатах было установлено: „уздень, убивший бека, тотчас удаляется из своего места жительства вместе с шестью ближайшими родственниками своими и все они, как и сам убийца, подвергаются мщению родственников убитого", тогда как „бек - убийца, происходивший из прямой ханской фамилии, т. е. сын или брат хана, не удаляется, как канлы, из места своего жительства и не подвергается мщению родственников убитого и в то же время, уплачивая последним за кровь, примиряется с ними". „Убийца раба удаляется из места своего жительства, как канлы, только на 40 дней. По истечении же этого срока убийца, заплатив хозяину убитого по стоимости его деньгами, примиряется как с самим господином, так и с родственниками убитого раба и возвращается в свой дом. А если раб убьет бека и узденя, и если убийца не будет в то же время убит на месте преступления, а спасается бегством, то его господин вместе со своим рабом-убийцей удаляются, как канлы, и подвергаются тому же мщению и ответственности". Адатное право лакцев полностью отстаивало частную собственность, считая ее неприкосновенной. Например, „вор, уличенный на месте преступления, подвергается тяжкому наказанию". В случае, „если уворованы из овчарни, огражденной со всех сторон или со двора дома числом от одного до 10, 20 и более овец, то подозреваемый в воровстве в оправдание свое очищает себя присягою вместе с 12 ближайшими родственниками".

Виновного в поджогах изгоняли с семейством с места жительства в другие владения. Штрафы за преступления шли в пользу хана и частично сельской общине. Процесс усиления феодальной эксплуатации в Лакии происходил в острых классовых противоречиях. Эта борьба особенно обостряется в связи с наступлением феодалов на общинно-правовые свободы. Так, в 1741 г. Магомед-хан напал на аул Гъу-хъали. Остатки развалин старого Гъухъали сохранились и до наших дней. Против все больше усиливающегося феодального гнета восстали жители Табахлу. Возмущенные действиями Магомед-хана, они объявили себя свободными и отказались платить подати. Восстание табахлинцев было подавлено. Аул подвергся разрушению, а уцелевшее население было переселено на новое место. Против своеволия наместника Аслан хана поднялись и жителе аула Ххути. Восставшие убили бека. В отместку за это Аслан-хан напал на Ххути, истребил многих его жителей и разграбил их имущество.

Большой жестокостью отличался последний лакский Аглар-хан. Часто Аглар-хан разъезжал по аулам, грабил с нукерами дома, издевался над жителями. Современник Аглар-хана А.Омаров пишет: „Во время своего очередного разъезда по селениям, хан прибыл в Чукна и остановился у старшины, а нукеры быль размещены по домам более состоятельных хозяев; V некоторых из них таким образом оказалось на постое даже по 5-6 человек. Кому из нукеров не нравился свой кунак по бедности или по нраву, тот самовольно отправлялся к кунаку своего товарища. Скоро пошли споры нукеров с жителями; первые требовали от последних всяких удовольствий, а не то отбирали у них силою все, что только хотели, причем били ногайками, а вечером пошла охота на кур и петухов; по всему аулу там и сям раздавались выстрелы, летели палки, и те из хозяек, которые заблаговременно не успели припрятать свою домашнюю птицу плакали и кричали.

В 1845 году против непосильных ханских податей поднялись чIаринцы и хъусращинцы. Не надеясь на свои силы, Аглар-хан, чтобы наказать их, обратился за помощью к шайке бандитов, предоставил им право на грабеж. Ч1аринцы вынуждены были продать свои земельные участки, чтобы выкупить людей, взятых в плен. Не довольствуясь этим, Аглар-хан переселил чIаринцев в Хъусращи и заставил их перевозить лесоматериалы для строящегося своего дома.

Аглар-хан был жестоким и невыдержанным. Пристрастившись к разгульной жизни, хан приглашал к себе молодых людей и девушек, умевших петь песни или плясать. „Однажды в день пятницы, - рассказывает А. Омаров, - в день базара в Цудахаре две девушки из Кунди, принадлежавшие к числу артисток, пошли на этот базар и оттуда были приглашены в дом цудахарского кадия, где было в гостях несколько нукеров. Услышав об этом, хан приказал арестовать девушек, доставить к нему. На другой день к всеобщему ужасу, девушки эти были вынесены из ханском конюшни уже мертвыми, с царапинами на лицах и следами веревок на шеях".

О зверствах Агалар-хана свидетельствует и следующее сообщение. Однажды он смотрел на толпу на базарной площади. Вдруг он указал на одну из базарных групп. Его телохранители бросились вниз на базарную площадь и вмиг притащили „злополучного татарина", который толкнул солдата. Когда перепуганный виновник предстал перед грозным ханом, тот только произнес: "Ур". Виновный начал метаться от одного нукера к другому, сшибаемый их ударами. Наконец, он был выброшен на базарную площадь, где народ стоял в молчании, устрашенный этой расправой".

Характеризуя уровень социально-экономического развития лаков в ХУ111-начале XIX вв., необходимо остановиться и на роли патриархально-родовых пережитков, которые существовали в лакском обществе. К таким пережиткам можно отнести тухум, кровную месть, ишкил, присяжничество и соприсяжимчество.
Рассмотрим сущность и структуру тухума.

В прошлом тухум представлял кровнородственную организацию ролевого строя. Но в рассматриваемое время тухум уже не состоял из узкой группы родственников, связанных с общим ведением хозяйства. К этой группе родственников следует отнести только большую семью и семейную общину, которая уживалась в сельской общине рядом с индивидуальной семьей. В процессе развития тухум стал включать в себя не только большую семью, но и широкий круг дальних родственников, ведущих самостоятельное хозяйство. Сельская община состояла из совокупности таких тухумов, вышедших из разных мест или носящих имена первых поселенцев.

В сельской общине тухум сохранял только свою внешнюю организационную Форму - психологическое единство сознание принадлежности к одному роду. Этому в сильной степени содействовала необходимость перекочевки скота на летние и дальние зимние пастбища, требовавшая тухумного объединения членов сельской общины. Вне тухума и сельской общины горец становился в этих условиях совершенно беспомощным. Это обстоятельство было одной из главных причин живучести в сознании горцев тухумных связей и других пережиточных институтов патриархально-родового строя.

К пережиткам патриархально-родового строя относилась также кровная месть. Этот обычай стал распространенным явлением в лакском обществе. Однако в отличие от старого неограниченного кровомщения в условиях дальнейшей имущественной дифференциации сфера кровной мести была ограничена. Во избежание кровопролития, виновный в убийстве одного из ближайших родственников должен был откупиться имущественным выкупом. В адатах лакцев установлено: " …лицо, совершившее убийство в ссоре или драке, тотчас удаляется из места своего жительства в другую деревню вместе с одним из ближайших родственников своих и остается там или "в другом безопасном для него места до тех пор, пока родственники убитого не изъявят согласия на примирение с ним и на возвращение его к своему семейству. Сам же канлы не в праве требовать своего возвращения, хотя бы родственники убитого не согласились на это до самой смерти его. Второй же канлы, т.е. родственник, вышедший из деревни с убийцей, возвращается после происшествия через 40 дней, избавясь от преследования.

...Убийца, удалившийся канлием, никакому наказанию более не подвергаете" за совершенное им преступление, кроме денежного оштрафования, которое взыскивается с него в количестве 30 рублей в пользу казны или джамаата... В случае, если родственники убитого пожелают примириться с убийцей и согласятся на возвращение его домой, то убийца обязан уплатить за кровь в пользу семейства убитого 250 рублей.

Нередко бывали случаи (даже и в наше время), когда после смерти жены муж женился на ее сестре. Этот пережиток родового строя сохранился в новых условиях в связи с ростом интересов имущественного положения и морального фактора воспитания детей. Пережитки доклассовых общественных отношений продолжали бытовать и в вопросах установления родства, брачно-семейных отношений. У лакцев ближайших родственников обычно обозначают термином „уссу" или „ссу" т.е. всякий взрослый мужчина, член данного рода будет „уссу" (братом) по отношению к другому, подобно тому, как всякая женщина будет соответствовать "ссу" - сестра. Эта форма родства служит пережитком матриархата, т.к. „лица, являющиеся детьми, представителями данного рода. выданные замуж в чужую семью, являются обычно племянниками и племянницами всего рода их матерей".

В брачных отношениях и вопросах наследственности, воспитании детей особое положение занимал у лакцев дядя по матери. Например, когда отец из другого рода - жена и дети его виделись с ним непостоянно. Место отца в воспитании и содержании детей занимал дядя по матери. С достижением совершеннолетия детей он обязан был преподнести детям сестры подарки. При женитьбе племянника он делался „аъргьялчу" и устраивал свадьбу. Широко было развито дарение племяннику лошади - „балчан". После смерти отца обычно опекуном становился также дядя по матери. Этот адат сложился в переходную от матриархата к патриархату эпоху и известен в историко-этнографической литературе под названием авункулат.

Сохранился у лакцев и такой пережиток, как левиратство - обычай, состоящий в обязательном сожительстве вдовы со своим деверем (левиром), т.е. братом своего покойного мужа. При этом вдова переходила в полное его распоряжение со всем имеющимся имуществом и детьми. Этот обычай продержался целые века „благодаря тому, что нашел новые условия для своего существования в позднейшем воззрении на женщину как на объект права собственности. О наличии в прошлом у лакцев патриархальной общины и её пережитков в ХУШ -- XIX вв. говорит и культ общего очага - вил вилях лещевуй (да погаснет твой очаг), вил гьанчу бух лагивуй (да погаснет твоя родня) и др. Развитие эпического жанрового эпоса и вообще всего фольклорного творчества лакцев способствовало появлению литературного жанра. Важным событием в культурной жизни лакцев ХУ111 в. является начало литературной деятельности Магомеда Убринского (умер в 1833 г). Перу его принадлежат стихотворения и рассказы, в которых с наибольшей полнотой раскрываются тема любви, женской судьбы и бичуются людские пороки.

Широкое развитие получила переписная и переводческая деятельность лакских ученых. Так, в 1822 г. Зайд, сын Асланбулата из аула Куркли, переписал „Астрономию" Хайдарзаде. Знания Курклинского были разносторонними. Философ и один из первых дагестанских астрономов - сторонник гелиоцентрической системы строения Вселенной, работал при дворе хана с математиком Абдулгалином Цийшинским.

Мухаммед из села Марки в 1717-1718 гг. перевел грамматику арабского языка. Османбек-Хаджи из Кумуха в 1761 г. перевел „Толкования Корана Фахрудина ар-Рази. В начале ХУ111 в. Гази Малик из Кумуха перевел на лакский язык „Дар верующим" и „Справочник лекаря". Была переведена на лакский язык, „Дербент Намэ". подлинник которой хранится в Ереванском Матена-даране.

По поручению Чулак-Сурхая известный ученый Дагестана Дамадан из аула Мегеб в 1734 г. перевел с арабского на лакский язык медицинский справочник, названный „Ханнал Мурад" (Желанием хана). Многие памятники лакской художественной литературы конца ХУ111 и первой половины XIX вв. пока еще не выявлены, а имеющиеся не подвергнуты исследованию. Считаем, что в этом плане специалистам-литературоведам предстоит сделать очень многое.

В начале XVIII в. в кумыкском шамхальстве усилилось влияние Ирана. Однако непрерывные захватнические войны ослабили Иран. Против гнета персидских шахов и их ставленников поднялись порабощенные народы.

В 1709 г. против Ирана восстали афганцы. Одновременно восстание вспыхнуло в Мугане, Табризе и других районах Азербайджана. Воспользовавшись этим, казикумухский хан Чулак-Сурхай начал "проводить антииранскую политику.

К этому времени Россия вновь стала уделять больше внимания Северному Кавказу. В 1711 г. в Дагестан направляется князь А. Бекович-Черкасский с заданием добиться поддержки дагестанских владетелей, в частности, Сурхая Казикумухского, в борьбе России с Ираном и Турцией. Тем более, что Чулак-Сурхай проявил себя как умный и дальновидный правитель.

Так, чтобы сплотить вокруг себя другие народы Дагестана, казикумухский хан провозгласит борьбу против "Ирана как борьбу за суннитское "правоверие" против "шиитской ереси". С этой целью Чулак-Сурхай обратился с воззванием к народам Дагестана и Азербайджана:,, Они (лакцы) возрождены от бога избавить правоверных суннов, коему исповеданию следуют почти все дагестанцы и немалая часть ширванцев, от еретического персидского ига, в котором поныне страдали, и еретичество искоренить и дабы все правоверные присоединились к нему и сделались вольными".

В 1711 году казикумухский хан договорился с уцмием кайтагским Ахмедханом захватить Москур. Уничтожив иранский гарнизон, войска Чулак-Сурхая, Дауд-Гаджи кубинского и уцмия кайтагского в количестве 30.000 человек осадили Шемаху-важнейший торгово-экономический центр иранских шахов в Азербайджане. Осада города затянулась из-за проиранской позиции шамхала Кумыкского, который угрожал осаждавшим совершить набег на их земли, если они не откажутся от своих намерений. Из-за этого Ахмед-хан вынужден был вернуться в Кайтаг с частью своих войск.

В 1712 году Чулак-Сурхай и Давуд-Гаджи захватили Шемаху. Англичанин Д. Хонвой писал, что иранский губернатор Шемахи "... увидел, что покинут или предан своим народом" и, понимая безвыходное положение свое, сдался. Шемахинский хан, иранские военачальники и 800 человек из городской знати были убиты, а город разграблен".

Есай Католикос о событиях в Шемахе писал так: "Армяне-христиане - как жители города, также остальных селений, за исключением немногих, особенно не потерпели от резни, ибо милостью Христа они были пощажены...". Это служит подтверждением, что нападение дагестанцев на Шемаху было направлено против Ирана, его ставленников.

Однако Чулак-Сурхаю и Давуд-Гаджи не удалось долго удержаться в Шемахе. Вскоре против них иранский шах направил огромную армию. Казикумухский хан вместе с союзниками вынужден был отступить в горы Дагестана.

В начале 20-х годов XVIII в. Чулак-Сурхай воспользовался обострением противоречий между Россией, Турцией и Ираном, снова захватил Шемаху. И в этот раз поход был совершен с целью оказания помощи народам Азербайджана, борющимся против иранского владычества. Об этом свидетельствует обращение жителей Гянджи к грузинскому царю Вахтангу, в котором указывали, что "...лезгины не пришли бы к нам, в нашу страну, если бы в близких к ним районах и среди окружающих народов не было единомышленников с ними и не имели бы сторонников среди них".

Между недавними союзниками по борьбе с иранской экспансией начались распри. Причиной послужило провозглашение Дауд-Гаджи шемахинским ханом. В этой обстановке Россия, чтобы предупредить усиление влияния Турции, приняла решение начать военные действия летом 1722 г. за захват Дагестана.
Непосредственным поводом к войне послужил грабеж русских купцов в Шемахе воинами Дауд-Гаджи и Чулак-Сурхая. Обращаясь с манифестом к жителям Дагестана русский царь Петр 1 указывал, что причиной открытия военных действий является "грабеж", русских купцов. "Ввиду отказа Дауда-Гаджи и Сурхай-хана дать удовлетворение, - заявил Петр 1, - мы принуждены против предреченных бунтовщиков и всезлобных разбойников войска привести".

Таким образом, скрыв подлинные причины войны, под видом наказания зачинщиков грабежа русских купцов, Петр 1 решил присоединить прибрежье Каспия к России и приостановить расширение сферы влияния Турции на Кавказ.

В 1722 г. русские войска двинулись на Дагестан. Вначале Чулак-Сурхай придерживался протурецкой позиции. Когда же турецкий султан выдал фирман Дауду-Гаджи на правление Шемахой, казикумухский хан обратился к Адиль-Гирею Тарковскому, чтобы он содействовал установлению нормальных отношений с Россией. Однако занятая войной с Турцией Москва отказалась подтвердить подданство Чулак-Сурхая.

После заключения Константинопольского договора с Россией в 1724 г. Турция провозгласила Дауд-Гаджи ханом дагестанским и ширванским. Чулак-Сурхай в отместку стал совершать набеги на лезгинские владения Дауд-Гаджи. Войска казикумухского хана углубились в Ширван и Грузию, грабили здесь купеческие караваны".

Турецкий султан понял, что он сделал ошибку, провозгласив Дауд-Гаджи ханом Ширвана и Дагестана. Кроме того, любое сближение Чулак-Сурхая с Россией для Турции было опасно. Поэтому Дауд-Гаджи был схвачен и отправлен в Гянджу, а затем в Константинополь. На его место в 1728 г. был поставлен Чулак-Сурхай. Турецкий султан объявил его двухбунчужным пашой с жалованием 3 тысячи рублей в год.
Так турецкому правительству удалось отвести Чулак- Сурхая от России и использовать в борьбе за расширение своего влияния на Азербайджан. С этого времени казикумухский хан вместе с турецкими войсками стал вторгаться в прикаспийские провинции, признанные владениями России по Константинопольскому договору с Турцией.

В одном из документов того времени сообщается следующее: "Оный Сурхай в соединении с самим турецким войском владение учинил в российской "провинции Кизил-Агач (в Галяни) и Сальян; там бывших людей побил и пленил; устроенные магазины с провиантом и многие там лежащие деревни без остатку выжег, пожитки пограбил и несказанное свирепство производил".

Таким образом, в конце 20 годов ХУ111 в. между Россией и Турцией вновь возникли острые противоречия, в которых немалую роль сыграл казикумухский хан Чулак-Сурхай. Пользуясь ситуацией, он стремился к утверждению своей власти в Шемахе и других частях Азербайджана.

В это время шахом Ирана становится опытный полководец Надыр, который в 1733 г. нанес крупное поражение турецким войскам под Багдадом. Разгром турок и успешные переговоры об уходе русских войск из Дагестана и Азербайджана привели на Кавказе к усилению влияния Ирана. Надир-шах заключил мир с Турцией. Получил от султана "Хати-Шариф", приказ для всех турецких пашей - на завоеванных землях очистить немедленно провинции, находящиеся под их управлением. Прибыв в Ардебиль, Надир-шах поручил Муссе-хану Астаринскому послать своего курьера с "Хати-Шерифом" к Сурхай-хану с предложением очистить Ширван". Сурхай-хан был более чем оппозиционно настроен против соглашения с Надиром, поэтому он убил посланника, написал Надир-шаху следующее: "Я завоевал территорию Ширвана со своими лезгинами-львами на войне и по какому праву вмешиваетесь в то, что принадлежит мне".

С этого времени Сурхай-хан Казикумухский стал одной из важнейших фигур в борьбе против иранской экспансии на Кавказе. Он привлек симпатии населения Дагестана и Азербайджана.

В 1734 г. Надир-шах с огромной армией направился на Ширван для наказания Сурхай-хана. Узнав о приближении иранских войск, Сурхай-хан оставил Шемаху и удалился в горы Дагестана. Он решил набрать армию и дать сражение Надир-шаху в труднодоступных горах Дагестана. Захватив Шемаху без боя, Надир-шах с 12-тысячной армией направился 6 сентября на Казикумух.

Сурхай-хан, спешно набрав ополчение, решил дать сражение в урочище Девебатан, между Кабалой и Шемахой. А. К. Бакиханов приводит следующий документ об этом сражении: "Сурхай-хан, ожидая приближения неприятеля, занял лес и в нем расположил свое войско тремя рядами. Персияне, ударив на первый ряд, не думали, что имеют дело с Сурхай-ханом и с невольниками его, Каратом, который от имени его долгое время управлял Ширваном. Опрокинутый неприятель отступил ко второму ряду. Лезгины, судя по первому натиску, полагали, что сам Надир тут находится, и эта мысль была для Сурхая гибельной. Третий ряд, которым командовал сам Сурхай, разделил смятение второго, и вскоре все обратились в бегство, претерпев большую потерю. Сардар, овладев их лагерем, послал отряд в Хачмас - большое укрепление, построенное Сурхай-ханом, которое было разорено и сожжено.

Надир, получив об этом известие, приказал преградить дорогу лезгинам, бегущим в Казикумух. Но Сурхай-хан успел обогнать отряд и ночью выше Хосреха, по единственному ущелью переправился в Казикумух. Несмотря на это, персияне успели захватить оставшихся позади 300 человек и овладели всем скотом, который пасся на горах .

Разграбив все на своем пути, Надир-шах прибыл к Хосреху, куда Сурхай-хан послал курьера с предложением покорности и милости. Надир-шах, зная хитроумного Сурхая, в ответ написал ему: "Прежде чем ты сможешь получить нашу милость, ты должен смиренно явиться к нашему двору, без этого изъявления покорности тебе будет невозможно остановить поток быстрый наших сил, против которых слабые тростиночки не смогут ничего сделать. Не надейся ускользнуть посредством напрасных сказок и магических хитростей от могучего дыхания нашего войска-дракона".

Пока шли переговоры, Сурхай сумел воспользоваться временем и подготовиться к наступлению персидских войск. Он воздвиг на берегу Койсу, недалеко от Кумуха, земляные валы, сломал мост и приготовился к сражению с могущественным завоевателем. Надир-шах по пути из Хосреха в Кумух жестоко расправился с мирным населением сел. Хосрех и Кули. Этот восточный деспот с тем, чтобы напугать и внушить им покорность, устроил в Хосрехе, Кули и других селениях шахкирман, т.е. собирал детей на зерновые токи и растаптывал копытами лошадей, запряженных молотильными досками.

Когда иранские войска Персии, разграбив все на все сем пути, дошли до Кумуха. Надир-шах дал указание обстреливать из пушек селение Кумух. Первые попытки переправиться через реку не увенчались успехом. Лакцы стойко выдерживали каждый натиск персидских войск. Увидя безуспешность своих попыток перейти реку, Надир приказал Ганихану с корпусом Абдалиса попытаться пересечь реку с верховья ее. Этот отряд сумел найти брод, к которому вела узкая тропинка. Когда весь отряд перешел незаметно для лакских смельчаков на другую сторону реки, Надир-шах с главным войском пошел на штурм. Сурхай-хан, видя свое безвыходное положение, со свитой и семьей сумел спастись бегством в Аварию.

По этому поводу сохранилось два документа:

"Пришел Тахмас-кули с огромной армией в Дагестан и, захватив Кумух, дошли до Шали и произвели там опустошение. Пробыв в Кумухе в доме Сурхай-хана 7 дней, Тохмас-кули-хан вернулся обратно в месяце жумадалула 1147 х(1735)".

"Кумух был разрушен руками кизилбашцев в день нужмара в м-це жумадал-ула в начале осени. Они вернулись в этом же месяце в день Хамиса (1147 г. хиджры). Народы Лакии были доведены ими до такого положения, что у них не осталось ничего для пропитания". Захватив Кумух, Надир-шах бесчеловечно расправился с мирным населением. Историк Джонс пишет, что "яростное море армии завоевателя устремило свои волны на обиталища и поля Кумуха, а владения всех жителей этого места были опустошены. Из-за отсутствия боеприпасов и приближения зимы, Надир отказался от дальнейшего похода в Аварию и, разграбив аулы лаков, отправился на покорение Южного Дагестана. Таким образом, первый поход на лаков закончился поражением Сурхай-хана. Однако, это не означало, что лакцы окончательно покорились власти Надир-шаха. Жестокое и бесчеловечное отношение персов вызвало гнев и возмущение среди мирного населения лаков. По всему Дагестану народы готовились отомстить зарвавшемуся врагу. С этого времени национально-освободительная борьба приобретает острый характер.

В 1736 г. Надир-шах короновался шахом Персии, низложив Аббаса II. По вступлении на престол он назначил своего брата Ибрагим-хана главнокомандующим и верховным правителем Дагестана и Азербайджана, а сам предпринял поход на Среднюю Азию. К тому времени Сурхай-хану удалось создать значительную армию из лакцев, даргинцев, лезгин, аварцев и вместе с войском уцмия кайтагского напасть на Дербент. Дербентская крепость пала и снова Шемаха оказалась в руках Сурхая. С захватом Шемахи, Сурхай-хан и уцмий кайтагский расправились с иранской феодальной знатью и умертвили многих ставленников Надира. Говоря о военных походах Сурхай-хана, русский резидент при персидском дворе И. Калушкин сообщал в сенат, что Сурхак-хан напал на старую Шемаху, опустошил Дербентскую крепость, разбив войско Мехти-хана ..."И такие великие волнения шаху успокоить трудно, что повсюду надобно войско, которого за всеконечным оскудением людей набрать негде, разве всех торговых людей и персиян поголовно набрать, да и за крайним разорением и содержать будет нечем". Против наступательных операций дагестанцев была двинута 32-тысячная армия Ибрагим-хана. Недалеко от владений уцмия произошло сражение, в котором отважные удальцы лакцев вместе с кайтагцами и др. разгромили на голову персидское войско, а сам Ибрагим-хан был убит. Блестяще выигранное сражение над многочисленным шахским войском вселило у народов Дагестана уверенность в победе над врагом. Под знамена хана встало все лакское население, умеющее носить оружие. Одновременно Чулак-Сурхай обратился ко всем правителям Дагестана, в особенности к правителям и сельским обществам Аварии, с призывом подняться на войну против персидских войск. Для этой цели он созвал совещание наиболее влиятельных правителей и представителей сельских обществ, на котором все они принесли присягу не пощадить своей жизни, если шах вновь осмелится направить свои войска на Дагестан. Об этом свидетельствует следующая надпись, обнаруженная Али Каяевым на полях одного корана, "Посылаем много приветов от дурдихцев и ученых бесподобному знатному хану и его сыновьям Магомеду и Муртазали. Мы сообщаем следующее: когда ты собирал народы Дагестана к себе для произнесения клятвы, вместе со всеми и мы прибыли. Дали клятву и всегда принимали участие в войнах. Но когда раздавал подарки, ты обошел нас. Мы просим прислать теперь, как и всем, подарки. Всегда будем мы готовы идти с тобой на войну и сделаем больше, чем другие. Весь наш трудовой народ будет непоколебимо стоять на твоей стороне и никогда не изменим. Приветы от жителей Буада-Куланим и окружающих аварцев, называемых гурзих".

Весной 1741 г., после успешного завоевания Средней Азии, Надир-шах вернулся на Кавказ и снова начал готовиться к походу на Дагестан. В свою очередь, оттоманская Турция посылает Сурхай-хану деньги, чтобы он мог собрать наемников, пополнить людьми и оружием свою армию. Этим турецкий султан надеялся, в случае положительного исхода борьбы, в будущем получить поддержку руководителей восстания в осуществлении его стратегических замыслов по захвату Закавказья и в войне против Персии.
Вскоре Надир-шах захватил весь Южный Дагестан и разгромил уцмия кайтагского в крепости Кала-Курейш. Огромная 100-тысячная его армия направилась вглубь Лакии против Сурхай-хана. В лакском эпосе об этом рассказывается, что закованные в железо, жаждущие наживы, полчища шаха Надира хлынули потоком по ущельям, как из муравейника. Надир-шах истреблял все живое на своем пути. Все аулы, окружающие Кумух, были разграблены и разрушены. Несмотря на такие изуверские методы обращения с населением, жители лакских аулов не сдавались, продолжали отчаянную борьбу с персами. В том же лакском эпосе говорится, что "...кровью окрасились реки и горы, ущелья заполнились трупами. Славные города и аулы превратились в развалины, в которых вили себе гнезда одни вороны. Цветущий край опустошен".

В августе 1741 г. недалеко от Кумуха разыгралось сражение, здесь Сурхай-хан потерпел поражение и вынужден был вместе с семьей сдаться на милость Надир-шаху. Русский резидент Калушкин 12 августа 1741 года сообщал из Кумуха, что "Сурхай, видя горских людей в крайнем несогласии и себя самого от сыновей своих оставленным, через Гани-хана изъявил покорность. Он сдался вместе со своей семьей. Одержав победу, Надир обрушился на мирное население. "Надир, видя Сурхая власти своей покорным, час от часу в такую заносчивую гордость приходит, которую и описать трудно, и он хочет со всей Дагестании потребовать в службу до двадцати тясяч, а до остальных перевесть на житье в Персию. И для того в окрестные места разослал едва ли не все свое войско, между которыми и сопротивляющимися лезгинами, понеже они о переселении слышать не хотят, непрестанные схватки происходят. Однако они могли против персиян стояти, наконец, принудимы бывают сдаватца, таковые по указу шахова ни единого человека живого не оставляют, но всех рубят напополам, а жен их и детей, по сие время достать не могут". Сообщая о мужественной борьбе лакцев, Калушкин 29 августа 1741 г. писал, что хотя "...некоторые малоличные деревни без дальнего сопротивления Надир и преодолевал, однако потом, от других крепкую оборону увидел, из которых одна в пятнадцати верстах от нашего лагеря лежащая в горе, на некоторой способной к обороне высоте, деревня по причине учиненного от нея сильного и к вящему персиянам посмеятель нашу руганию отпора, заслужила имя наступателям достопамятна быть". Русский резидент в ставке шаха Калушкин пишет, что против вицхинских аулов было послано 8 тысяч человек. Способных носить оружие здесь оказалось всего 600 человек. Бои происходили в течение 10 дней и "каждый раз персияне принуждены были с нарочитым уроком отступать". Далее он пишет, что "горцы предпринимали вылазки, в которых между мужским "полом к неслыханному удивлению и женщины были и врасплох на персиян так дружно ударили, что из оных с триста человек убили и много на побеге ранили".

После десятидневной защиты осажденные вицхинцы покинули селение и ушли в горы Пудахара и Аварии. Подобным образом поступили и жители других аулов. Организовавшись в небольшие партизанские отряды, они совершали с гор беспрерывные набеги на лагерь Надир-шаха и уводили лошадей, а другие, как говорится в источниках "приходили в свои селения и стоящие в поле хлеб брать не дают, истребляют из ружей,, .О ненависти лакцев к персам говорит такой факт: после захвата Кумуха, Надир-шах потребовал от Сурхай-хана снаряжения и отряд воинов, состоящий из 1000 человек. В шахский же лагерь Сурхай-хан явился отрядом из 400 человек, так как "...он более того числа дать власти не имеет, понеже вее его деревни, имея с аварским ханом сообщения, учинились ослушны, а о сыновьях своих, где они скрывались, и знать не может". В это время сын хана Муртазали после кумухского поражения с отрядом своих "воинов находился в Хунзахе.

Захватив Лакию, Надир-шах расположился лагерем на Турчидагской возвышенности, готовясь к наступлению на Аварию. Один из его отрядов расположился в ущелье Мукерхъи, возле аула Ури, три других - над аулом Мия, Кигьярч1и и на хъанарской горе. Не надеясь на свои силы, Надир-шах приказал шамхалу Хасбулату направиться с войском на Аймакинскую гору и ждать приказа о наступлении. Надир-шах решил раз и навсегда сломить сопротивление лакцев и их союзников аварцев. В эти решающие дни в Хунзах, Согратль и Гидатль стали собираться вооруженные отряды многих народов Дагестана. Не желая нового кровопролития, наиболее знатные люди Лакии и Аварии обратились к Надир-шаху с просьбой оставить пределы Дагестана и отказаться от своих планов покорения его народов. Например, до нас дошла копия письма гидатлинского ученого-арабиста Ибрагима-Гаджи из аула Орада, адресованного Надир-шаху, в котором говорится: "... Посылаем приветы завоевателю и грабителю - Дагестана и виновнику всех несчастий, разрушителю многих дагестанских аулов - Вам, царю, и шамхалу, ставшему на вашей стороне. Дай бог, чтобы между нами больше не возникли неприятности. До сих пор мы все стояли за наших истинных правоверных и надеялись, что Вы подчинитесь законам корана. Но теперь мы вышли на поле брани и сообщаем Вам, что вы уже получили возмещение с Сурхая, забрали все его ценности, уничтожили многих невинных людей его. Теперь, что Вы хотите от народов Дагестана, почему шамхал расположился на Аймакинской горе? Недостаточно ли, что он сделал до сир пор, этим же возмещено все?

Мы просим Вас, именем аллаха, чтобы Вы подчинились исповедям корана... Возвращайтесь к своим местам. Мы клянемся аллаху, что не хотим воевать с Вами и особенно с людьми шамхала, с которыми у нас была дружба, еще как у наших отцов и прадедов... Вы не проливаете крови и мы не являемся вашими райятами. К вам, и другим мы не платили и не будем платить ничего... Просим уходить от нас, возвращайтесь обратно. Но если Вы не оставите нашу территорию, то мы надеемся, что того, чего не предпошлет аллах, ничего не будет".

Надир-шах не придал особого значения обращению знатных людей Лакии и Аварии. Окрыленный военными успехами, он надеялся в течение нескольких дней расправиться с непокорными народами и направиться в Кабарду. Тогда лакцы и аварцы поклялись не стать к врагу спиной, если даже реки начнут течь вверх. Смерть или победа - таков был призыв горцев. А намерения шаха захватить Кабарду вызвали передвижение русских войск к Кизляру, что имело важное стратегическое значение для борющихся против Крана горцев. Решающее сражение разыгралось на границе, между Лакией и Аварией в местности между аулом Мегеба, турчидагскими высотами и аулом Чох. В лакском народном эпосе говорится, что как только началась эта битва Надир-шах обратился к Сурхай-хану, находившемуся в его ставке, со словами: "Обрати внимание на войска обоих сторон как следует, т. е. на моих кошек и твоих мышей". Сурхай-хан, говорят, ответил: "Не говори такие слова, о шах, время может меняться, как солнечный день, ждите завтрашнего дня, испытаете волчьи поступки горцев".

На второй день битвы при виде картины боя Надир-шах воскликнул: "Сурхай, пусть продлится твоя жизнь, скажи мне, откуда появился этот отряд?". "Этот отряд дайтлинцев из Хунзаха. Разве вы не слышали о тех героях, от огня ружей которых сгорает весь мир? Надир-шах спрашивает: "Кто тот всадник на черном коне?" Сурхай-хан отвечает: "Всадник на черном коне - мой сын Муртазали".

На это Надир-шах сказал: "Я бы желал получить хунзахских дайтлинцев взамен воинов Грузии и Дагестана. Также я отдал бы все свое золото за твоего сына Муртазали".

Не выдержав натиска объединенных отрядов лакцев и аварцев, войска Надир-шаха в результате трехдневного сражения, позорно бежали. Тем временем в горах выпал снег. По пути отступления персов жители дагестанских аулов нападали на них, забрасывали с гор камнями. Рассказывая об отступлении иранских войск, тот же Калушкин свидетельствует, что "иногда воинов шаха так жестоко били, что его самого принуждали троекратно к обороне назад оборачиваться". "И таким ускорительным маршем, который по справедливости за побег причесть можно, наигорший вред себе нанес, ибо великое число в войске его хворые и пешие имелись, токо же и те, у которых лошади были худы и за ним поспешить не могли, оставляя позади, все в руки неприятельские достались". В реляции от 28 сентября 1741 г. из Дербента Калушкин сообщал, что "... Его величество, видя это со злости плакал".

Отступив в Дербент, Надир-шах стал готовиться к новому весеннему наступлению на Дагестан. Воспользовавшись предательством некоторых лакских феодалов, шах решил использовать передышку для того, чтобы путем подкупа их все-таки покорить Лакию и Аварию. С этой целью, сообщает Калушкин, шах посылает Сурхай-хана с 40 тыс. рублями для раздачи "горским старшинам" с тем, чтобы "пристойною дачею тех денег к стороне его величества привлекал и равномерно еще и в военную персидскую службу постоянных людей набрать, и для того все производимые расходы упомянутых денег на его, Сурхайское, рассмотрение отдал, обещая со всякою милостью оных удобрить". Но эти меры не дали желаемых результатов. Сурхай-хан, прозванный лакцами предателем, не смог подкупить лакских старшин. Он вынужден был вернуться в шахский лагерь, не сумев уговорить лакцев сложить оружие. Наоборот, говорит Калушкин, "они ни малейшая податности по оному призыванию не оказали, но ниже слышать о том не хотят".

Весной 1742 г. Надир-шах, получив дополнительные воинские силы из Черака, вновь пытается вторгнуться в Дагестан. На этот раз он использует Сурхай-хана с тем, чтобы своего прославленного сына и "тамошних старшин добровольно к покорению привлекать с повторяемым обнадеживанием, что им никаких налогов учинено не будет".

Поездка казикумухского хана и на этот раз не увенчалась успехом. Русский переводчик иранского шаха В. Братищев сообщал в Москву, что Сурхай-хан, будучи в Лакии, уговаривал сына сложить оружие и подчиниться власти шаха. Тогда Муртазали, выхватив кинжал, сказал отцу, что "... единое напоминание крови старости ево вредит... и тако наотрез ответствовал, что никогда шаху послушание принести в мысли своей не имеет". Убедившись в невозможности путем подкупа и организации карательной экспедиций лишить лакцев и аварцев их независимости, Надир-шах решил обосноваться на равнинной части Дагестана и отрезать горцев от экономически важных центров, перейти к затяжной войне. С этой целью он избрал своей резиденцией новую крепость, построенную к северу от Дербента во владении уцмия кайтагского и получившую впоследствии название "Иран-Хараб", т. е. "Гибель Ирана". Отсюда Надир-шах периодически посылал отряды для опустошения и разорения лакских аулов.

В конце 1742 г. Надир-шах в кругу своих военачальников стал все чаще высказывать, что "...в Дагестане более дела нет, ибо де лезгины истреблены". Но для современников было ясно, что" под этими его словами скрывалось полное разочарование в дагестанской компании. Братищев писал: "... довольно показуются гнилые победы действ его, что через два года в Дагестанской стороне достигнуть не мог, кроме, что государство свое подорвал, народ истощил, войска растерял и остальное крайне изнурил". Дальнейшие попытки войск шаха проникнуть в горы к лакцам и аварцам не дали результатов. Тем временем в его армии начался голод и различные болезни. Тот же Братищев 3 мая 1743 года писал в Петербург: "... его величество растерянную свою в Дагестане казну у подданных своих отыскивать стал и столько персидских обывателей всяко, не упуская командирам и управителям провинции и не обходя военных людей неслыханными штрафами...".

Однако это уже не помогло восстановить пошатнувшееся положение Надир-шаха. В 1743 году объединенные отряды лакцев, аварцев, даргинцев и лезгин штурмом взяли крепость "Иран-Хараб" и нанесли новое поражение шахским войскам. В результате этого Надир-шах в конце 1743 года вынужден был окончательно уйти из Дагестана.

После изгнания персидских захватчиков на ханский престол в Казикумухе взошел сын Сурхай-хана Мухаммед. Он начал оказывать активную помощь антииранскому движению в соседнем Азербайджане, Мухаммед-хан надеялся использовать антииранское движение в Азербайджане в своих целях. В 1743 г. он примкнул к движению Сафи Мирзы, выкинутого Турцией в качестве претендента на шахский престол в Иране. Объединенные войска Сафи-Мирзы и Мухаммед-хана освободили от иранских оккупантов Ширван. Однако в 1743 г. Надир-шах направил в Ширван огромную армию для подавления национально-освободительного движения. В декабре 1743 г. близ Ахсу ополчение повстанцев, руководимое Мухаммед-ханом, дало сражение. Мухаммед-хан потерпел поражение от численно превосходящих регулярных сих Ирана и вынужден был вернуться в Казикумух.

В 1747 году Надир-шах был убит во время государственного переворота. Иранское государство пришло в полный упадок. Завоевательные походы персов в Дагестан прекратились.

Вторая половина ХУIII в., как уже отмечалось, характеризовалась ослаблением Ирана, постоянно вторгавшегося в течение веков в Дагестан. После свержения с престола Надир-шаха начались бесконечные дворцовые перевороты и междоусобицы, которые привели к распаду Ирана на мелкие феодальные владения.

Этим воспользовался Магомед-хан Казикумухский, который вновь попытался захватить иранский форпост в Азербайджне-Шемаху. В предании о событиях этого времени рассказывется: „Однажды, возвращаясь из Шеки, Магомед-хан решил обосноваться у Агаси-хана Шемахинского. Агаси-хан, проявив негостеприимство, оскорбил Магомед-хана. Желая отомстить за это, Магомед-хан решил выждать удобный момент и выдать свою дочь за Агаси-хана... Через некоторое время, когда отношения их улучшились, Магомед-хан отправился в Шемаху и вероломно убил Агаси- хана".

В 1760 г. Магомед-хан захватил Шемаху, но продержаться там долго не удалось. В 1762 г. племянник Ширванского Агаси-хана вынудил его отступить в Лакию. Вскоре Шемаха была захвачена Фатали-ханом, который к Кубинскому ханству присо единил Кюру и Дербентское ханство. Воспользовавшись междоусобицей в Казикумухском ханстве, Фатали-хан, чтобы привлечь к себе часть казикумухской знати, поручил управление Кюрою и Дербентом Эльдарбеку - племяннику Магомед-хана. В это время Эльдарбек в результате ссоры с дядей бежал из Кумуха.

В 1770 г. Фатали-хан, заключив союз с Хасбулат-шамхалом и акушинским кадием, натравил Эльдарбека на Магомед-хан. Недалекo от аула Хосрех произошло сражение, в котором Магомед-хан одержал победу. Об этих событиях сохранились следующие надписи: „II84 г. является датой прихода даргинцев с Эльдарбеком в Хъусращи. Войска даргинцев, Эльдара и Кубихана разбили Магомед-хана с помощью аллаха II84 в м-це Щя'бан.

Усиление власти Фатали-хана в Азербайджане вызвало широкое недовольство у дагестанских владетелей. В частности, Магомед-Хан Казикумухский объединился с уцмием Кайтагским и шамхалом Тарковским. В 1774 году их войска совершили нападение на Кубинское ханство. Сражение произошло на Гевдушинской долине, где Фатали-хан был полностью разбит и бежал в Сальяны. В этом сражении был убит и Эльдарбек. Магомед-хан завладел Кюрою и Кубой, присоединил их к Казикумухскому ханству.

Все эти события совпали с русско-турейкой войной 1769 г., когда оттоманская Турция начала предпринимать новые попытки к захвату Кавказа. После заключения с Турцией КючукКайнарджинского договора (1774 г.), Россия воспользовалась обращением Фатали-хана за помощью и начала решительные боевые действия на Кавказе.

С помощью русских войск Фатали-хан нанес поражение уцмию Кайтагскому и занял Дербент. Потом направил отряд на Кюру против Магомед-хана Казикумухского и заставил его отступить. Фатали-хан вновь воспользовался междоусобной борьбой в ханской семье, чтобы ослабить Магомед-хана.

А случилось в Кумухе следующее: от первой жены у Магомед-хана были два сына - Ших-Мардан и Аслан-Гусейн, а от второй - сын Сурхай и другие. Сурхай еще в юности в ссоре убил Аслан, за то что Ших-Мардан питал к нему вражду. Однако Сурхай был любимцем Магомед-хана. Тогда Ших-Мардан уехал из Казикумуха и обратился к помощи Фатали-хана. Фатали-хан, надеясь в будущем использовать Ших-Мардана для улучшения обострившихся взаимоотношений с Магомед-ханом, поручил ему управление северной частью Кюры от Дербента до Кабира и весь Гюнейский магал Кубы.

В 1776 г. русские войска были отозваны из Дагестана „после того как Фатали-хан примирился с уцмием Каракайтагскнм, ханом Казикумуха и владетелем Табасарана".

В 1789 году на смену умершему Магомед-хану ханский престол занял его сын Сурхай-хан II, прозванный впоследствии Кун-Бутта. Сурхай-хан II начал политику захвата южно-дагестанских земель, чтобы восстановить Казикумухское ханство в границах своeгo предшественника Сурхай-хана 1. Так, в 1795 г., после смерти Ших-Мардана, а затем и Фатали-хана, он полностью завладел Кюрою. Однако Сурхай-хан II на этом не остановился. Воспользовавшись тем, что жители лезгинских сел Ялаг, Кака и Лудгун обратились к нему за покровительством от притеснений рутульского общества, он принял их под защиту и назначил туда правителями своих братьев Шуаб-бека и Иса-бека. Далее Сурхай-хан II захватил еще несколько лезгинских сел, расположенных в Ихрекском ущелье, и агульское село Боркихан, назначив туда правителем своего брата Сеид-бека.

Султанская Турция, недовольная результатами договора с Россией, начала широкую подготовку с целью возвращения на Кавказ, Турецкий султан направил фирман к хану Сурхаю II, провоцируя его выступить против России.

В 1795 г. новый шах Ирана Агамагомед-хан тоже направил к казикумухскому хану фирман, в котором сообщал о своем восшествии на престол и просил послать своих нарочных „с обязательным прошением", т. е. с изъявлением покорности.

По-видимому, этот призыв имел определенный успех, т. к. Сурхай-хан II стал ориентироваться на Персию, надеясь с ее помощью закрепить за собой захваченные южно-дагестанские земли.

В 1796 г. Россия направила в Дагестан свои войска под командованием Зубова. При поддержке Магомед-шамхала, Рустам-хана Кайтагского и Рустем-кади Табасаранского они овладели Дербентом и изгнали оттуда Ших-Али-хана. Последний уехал в Кюру под защиту войск Сурхай-хана. В это время Турция вновь посылает своего эмиссара к казикумухскому и аварскому ханам с крупной суммой денег и предложением выступить против России".

Однако Умма-хан Аварский отказался выступить против России. А Сурхай-хан II предпринял ряд враждебных актов против русских.

В мае 1796 г. по пути продвижения русских войск Сурхай-хан П напал на небольшой провиантский отряд и захватил обоз. В июне 1796 г. Ших-Апи-хан и Сурхай-хан II подготовили нападение на русский отряд, находившийся в городе Кубе. В целях предупреждения этого нападения в Кубу были отправлены дополнительные войска под командованием полковника Бакунина. Недалеко от селения Альбан произошло сражение, в котором русский отряд был разбит и все боеприпасы его попали в руки Ших-Али-хана и Сурхай-хана II.

Однако новый отряд регулярного поиска под командованием генерала Булгакова вскоре нанес поражение отряду кази-кумухского хана. Не желая дальнейших обострений своих отношений в Дагестане, русское командование в декабре 1796 года предложило Сурхай-хану подтвердить подданство России. После 9-дневных переговоров он согласился прекратить враждебные акты против русских и возвратить захваченное имущество и пленных солдат.

В 1796 г. умерла Екатерина II. А в 1797 г. был убит иранский шах Ага-Махамед-хан во время второго вторжения в Закавказье. В 1797 г. Павел 1 отозвал из Дагестана русские войска. После ухода русских войск Сурхай-хан II снова попытался овладеть Дербентом и Кюрой. В 1799 г. он, пользуясь болезнью своего бывшего союзника Ших-Али-хана, направил сына Нух-бека с войском на Кубу. Нух-бек захватил Кубу, а Сурхай-хан II тем временем занял село Куллар на Самуре. Начиная с 1799 г. по 1802 г., между Ших-Али-ханом и казикумухским ханом происходили постоянные династические столкновения.

После окончательного присоединения Грузии к России, русские начали непосредственно вмешиваться в дела Дагестана. Используя различные экономические рычаги, русский наместник на Кавказе старался разъединять дагестанских владетелей. Окончательно приняли русское подданство шамхал Тарковский, уцмий Кайтагский, майсум Табасаранский, а также ряд сельских союзов и обществ. В связи с претензиями иранских шахов на Азербайджан и Дагестан и в целях закрепления своих позиции на Кавказе, наместник царя созвал в сентябре 1802 года совещание в городе Георгиевске, на котором был заключен договор об обязательстве дагестанских феодалов соблюдать подданство России.

Однако Сурхай-хан II не только не принял участия в совещании, но начал вновь враждебные акты в отношении русских гарнизонов на Северном Кавказе. Так, 17 ноября 1803 г. князь Цицианов доносил графу Воронцову, что 22 октября 1803 года на реке Алазани произошло столкновение русских войск под командованием генерала Гулякова с отрядами казикумухского Сурхая и Алисканда, родственника аварского хана. Говоря об этих событиях в письме к генералу Орбелиани, Сурхай-хан II писал: „Русский император, вероятно, приказал сражаться с джарцами, чтобы укрепиться там, но я не допущу, т. к. Джар не чужое для меня владение. Поэтому и прибыл сюда, не признавая подданным вашего падишаха... И если вы не уйдете из-за Алазани в ту сторону, я не допущу ни одного солдата в ту сторону.

В связи с началом военных действий в Закавказье против Персии и Турции, русское командование было заинтересованно сохранить спокойствие в тылу - в Дагестане. С этой целью генералу Глазенапу было предложено привести Сурхай-хан II „в покорность и для сбережения войска, ежели можно одними увещаниями и устрашением... ибо не приведши его в подданство, трудно предпринять действие на Баку силою оружия".

В письме к Сурхай-хану II от 16 декабря 1806 г. предлагалось подписать трактат о русском подданстве, принять зависимость от России, согласиться ежегодно платить 3000 червонцев и дать в аманаты своего сына. После захвата русскими Кубы и смещения Ших-Али-хана с престола Дербентского ханства, Сурхай-хан II дал присягу на верность России, но отказался подписать трактат. При этом ссылался на то, что он не в состоянии платить требуемой от него дани, несмотря на то, что сумма была снижена до 2000 червонцев. Указывая на бедность подвластной Казикумуху территории, он писал, что „все богатство его подвластных состоит только в их произведениях и изделиях, которые они часто бывают принуждены выменивать на хлеб у своих соседей".

17 декабря 1809 года Сурхай-хан II писал генералу Репину, что он не подпишет трактат на таких условиях и что „если угодно иметь со мною дружбу по примеру прежних генералов, с которыми у меня обязательства были, то вы можете такое сделать... я принял присягу в том, дабы не делать мне своему приятелю измены до тех пор, пока меня обижать не будут; равно же и они обязались... не причинить моему владению излишних раздоров".

Сурхай-хан II хотел, чтобы русское командование восстановило его владение в прежних границах. Однако русские правители не были заинтересованы в этом - они дробили Кавказ на мелкие феодальные владения, чтобы легче было держать в повиновении их владетелей.

В 18II году объединенные войска Сурхай-хана II и Ших-Али-хана освободили Кубу. Против них был послан отряд генерала Хатунцева, который отбил Кубу. Генерал Хатунцев предложил Сурхай-хану II выдать Ших-Али-хана и дать аманаты. За это казикумухскому хану было обещано полное прощение.

В это время жители Казикумуха обратились к хану с просьбой прекратить войны, уносившие жизни многих горцев и приводившие их к полному разорению. Они жаловались, что лишены возможности пасти овец на зимних пастбищах, поскольку равнинные районы Дагестана контролировались русскими гарнизонами. Кроме того, в этот период в Лакии свирепстовала чума. Однако Сурхай-хан II не прислушался к голосу рассудка и жестоко расправился с теми, кто предлагал примирение с Россией. Так, он ослепил жителя Кумуха Къурлик1у, который был сторонником мира с русскими.

Убедившись в бесполезности дальнейших переговоров с Сурхаем ханом II, генерал Хантунцев поручил управление Кюрой Аслан-беку, преобразовав ее в особое владение. Было решено, что в случае, если Сурхай-хан II откажется подписать трактат, правителем Каэикумуха будет назначен тоже Аслан-бек.

Сурхай-хан II с назначением Аслан-бека не согласился и начал набеги на владения последнего. В июле 1812 г. генерал Хатунцев прибыл с большим отрядом войск в село Рича, чтобы отсюда начать наступление на Казикумух. Силы русских и их намерение вынудили лакского хана изменить поведение. Сурхай-хан II сообщил генералу о согласии принять присягу о русском подданстве. Вскоре к Хатунцеву приехал сын Сурхая-хана II Муртузали, который привез подписанный и скрепленный печатью отца присяжный лист. 3 сопроводительном письме хан извинялся, что „по старости и слабости здоровья не может лично прибыть к отряду и вместе с тем просил о возвращении на родину всех военнопленных казикумухцев, взятых в предшествующие годы. Русское командование и на этот раз пошло навстречу и отказалось от похода на Казикумух.

Спустя год, Сурхай-хан II нарушил свое обещание и напал на владения Аслан-хана. Однако выступивший навстречу русский гарнизон и милиция из Кураха разбили отряд хана. Кумухцы, доведенные до полной нищеты беспрерывными войнами Сурхая-хана II, решили в 1813 г. избавиться от него. В своем письме к генералу Ретищеву Султан-Ахмед Елисуйский сообщал, что „жители дагестанских (лакских) магалов собрались (на горе Турчи) и имели между собой совещание. Благоразумные и добронравные из них посоветовали назначить в городе Кумухе владетелем сына Сурхая-хана II по имени Муртузали, который по матери доводился братом Аслан-хану, в том соображении, что они будут неизменны в службе Российской державе, а сами они будут извлекать из этого пользу и разногласия исчезнут между ними. По таковому совещанию дагестанских магалов Муртузали был назначен ханом и утвердился в Кумухе.

Сурхай-хан II вынужден был уехать в Иран, надеясь найти поддержку у персидского шаха. Он проживал в Тавризе при наследнике персидского престола Абас-Мирзе. Однако 12 октября 1813 г. Иран заключил с Россией Гюлистанский мир. По этому Документу Иран навсегда отказался от вмешательства в дела Дагестана.

Сурхай-хан, не получив желаемой помощи от Ирана, вынужден был вернуться в Дагестан. В 1814 году, собрав небольшой отряд, он направился к границам бывшего своего ханства. Русские настигли его на переправе через Куру и здесь его отряд был разбит. Сам бывший хан сумел спастись и с остатками отряда вышел к аулу Хосрех. По пути опальный хан распустил слух, что главнокомандующий русскими силами в Дагестане разрешил ему изгнать захватившего престол в Кумухе Аслан-хана.

Эти слухи увеличивали число сторонников Сурхая-хана II. Поэтому, когда в Хосрехе его встретил Гасан-Ага с кюринской милицией, Сурхай-хан II вынудил последнего отступить.

Когда это известие дошло до Кумуха, Муртазали-бек предложил Аслан-хану имеете с братом Аслан-хана, Фатали-беком, отправиться вперед. Муртазали-бек, отойдя от Казикумуха верст десять, сделал привал и напоил Фатали-бека, а когда он заснул, велел отрубить голову, которую послал в Хосрех к отцу в доказательство того, что готов присоединиться к нему. Узнав о коварном поступке бека, Аслан-хан с женою Уми-Гюльсум-бике, бежал окольным путем, через Акуша, Кайтаг и Табасаран в Касумкент и вновь вступил в управление Кюринским владением.

Сурхай-хан II не хотел примириться с потерей Кюри и снова решил выступить против Аслан-хана. Однако против этого стали возражать его сыновья Нух-бек и Муртазали-бек. За время отсутствия Сурхая-хана II, Муртазали-бек сумел завоевать симпатии среди лакцев, т. к. не вел войны и установил мир с русскими. Поэтому Сурхай-хан II искал способ избавиться от сына, мешавшего его планам. „В начале марта 1816 г. по его приказанию внук Магомед-бек выстрелом из пистолета смертельно ранил Муртазали, а племянник Гарун-бек дорубил его шашкой.

После этого, как единовластный Казикумухский хан Сурхай II вновь обратился к главнокомандующему Кавказской армией генералу Ермолову с просьбой принять его верноподданство русскому царю и взять в качество аманата Джафар-бека. Просьба была принята. В торжественной обстановке Сурхай-хан II был приведен к присяге на вечное верноподданство России, признан и утвержден ханом Казикумухским.

Однако Сурхай-хан II не перестал помышлять о своих прежних планах. Русскому командованию стало известно, что он тайно оказывал содействие Султан-Ахмеду Аварскому, уцмию Адиль-Гирею, Гирей-беку Казанищенскому и Ших-Али-хану, производившим набеги на мирное равнинное население Дагестана. Кроме того, жители многих лакских аулов обратились к генералу Ермолову с жалобами на хана. Они писали, что Сурхай-хан II налагает на них чрезмерные подати, „отбирает у своих подвластных дочерей, продает их и меняет чеченцам за лошадей, многих казнит смертью".

Во второй половине 1819 г. генерал Ермолов решил лишить Сурхая-хана II престола и передать ханство более покладистому Аслан-хану. Русское командование начало готовить поход на Кумух. Сурхай-хан II решил предотвратить события и напал на Чирахский гарнизон, потерпел поражение и отступил вглубь Лакии.

В июне 1820 г. генерал Ермолов объявил о назначении казикумухским правителем Аслан-хана. С этой целью в Кумух была двинута большая армия под началом генерал- майора князя Мадатова. Сурхай-хан II встретил русские войска вблизи Чираха, где в хде сражения его войско было разбито. Сурхай-хан II опять был вынужден бежать из Дагестана. В августе 1820 г. Сурхай-хан II с сыном Нух-беком и с небольшой свитой уехал в Персию, где стал просить у иранского шаха военной помощи, денег для возвращении престола. В 1826 г. иранские войска вторглись в Грузию. Пользуясь этим, Сурхай-хан -II вернулся в Согратль. Все "то дальнейшие попытки вызвать беспорядки в Лакии не имели успеха. В ответ на призыв его лазутчиков горцы заявили: „Мы, отцы и предки наши, испытали гнет персидских шахов, как нарушителей договоров. Из них самый могущественный Надир-шах, много раз вторгался в Дагестан, но никакого не имел успеха и возвратился, не достигнув цели. Следовательно, от настоящие персиян ожидать нечего и что мы всего нами приобретенного не упустим из рук".

Сурхай-хан II умер в Согратле в 1827 г. при дворе аварского хана в возрасте 83 лет и там же был похоронен.

В начале декабря 1820 г. Аслан-хан подписал высочайший указ, по которому утверждался ханом каэикумухским и кюринским. Эту дату можно считать фактическим присоединением Казикумухского ханства к России.

Отныне каэикумухский хан должен был выполнять только определенные, строго ограниченные русскими, функции. Аслан-хан поклялся за себя и наследников, что в управлении дарованного ему ханства не признает над собой иной власти, кроме русского императора, обязался повиноваться распоряжением русского командования на Кавказе, обещал не вступать в связи с соседние сторонами без его согласия. После принятия присяги Аслан-хан был возведен в чин генерал-майора. Ему пожалована инвеститурная грамота, знамя с российским гербом И сабля в драгоценных ножнах.

Газикумухское ханство - государственное образование, которое существовало на территории Дагестана после распада Газикумухского шамхальства в 1642 году.

Государственное устройство

Верховный совет

Политическая система Газикумухского владения не изменилась и осталась прежней со времен шамхальства. Ханство управлялось верховным советом, известного на лакском как «кьатl», илиже на персидском как «диван», в заседаниях которого участвовали визири, главные кадии, военачальники и правитель. Органы местного самоуправления составляли джамаат, совет старшин, судья и исполнитель. Полицейские функции исполняла ханская гвардия нукеров.

Народный суд

Али Каяев сообщал: «Когда шамхалы переселились на плоскость, в горах (Гази-Кумухе - И. К.) они оставили вместо себя правителя. Его начали называть куклавчи (халкьлавчи) ... Кумухцы из семендеров («симирдалов» - И. К.) выбирали себе правителя - куклавчи и когда вершили суд, для этого вокруг него были избранные из народа старейшины. Сидел куклавчи, вокруг собирался кьат (сход), и так чинили суд. В то время кумухцы были справедливыми, мужественными людьми. Несправедливый суд тогда был практически невозможен. Ведь судьями были самые достойные из народа и кьат всегда стоял за справедливость. Обнаружившаяся неправда в словах оратора встречала противодействие и открыто там же пресекалась».

Территория

Государство лаков состояло из одной Лакии с такими территориями как: «Ккуллал», «Ури-Мукарки», «Маччайми», «Вицхи», «Гумучи» и «Бартки». Позднее в состав Лакии, на определенных условиях, вошли некоторые территории Южного Дагестана, населенные даргинами, табасаранами, агулами, рутулами, лезгинами и аварами.

Халклавчи Алибек II

Избрание

После перенесения столицы шамхальства в Тарки, Гази-Кумух управлялся верховным советом. В 1642 году правителем Гази-Кумуха с титулом «халклавчи» был избран Алибек II, сын Тучелава, сын Алибека I, сын Будай-шамхала.

Феодальная смута

Р. Маршаев и Б. Бутаев писали: «Освободившись от власти шамхалов, лакские аулы объединились в союзы на демократических началах. Во главе их оказались не наследственные феодальные правители, а выборные представители ... Однако центральная власть в лице халклавчи не имела функций управления в этих союзах. С разделом шамхальства каждый из лакских феодальных владетелей проводил политику, исходя из своих узких интересов. В результате на протяжении всей второй половины ХVII в. Лакия была охвачена беспрерывными междуусобицами феодалов».

Сурхай-хан I

Избрание

В 1700 году лакцы дали своему правителю популярный титул - хан. Совет старшин избрал правителем Сурхай-хана I (1680-1748), сына Гарай-бека, сына Алибека II из рода шамхалов. Сурхай-хан I создал лакское государство с сильной ценральной властью.

Анти-иранское движение

Недовольство населения Ширвана властью персов привело к восстанию. В 1707 году население Джарии и Цахура под предводительством своих старшин напало на Шемаху, резиденцию ширванского правителя. В 1708 году из Кахетии выступили иранские войска под командованием Имам-Кули-хана которые подавили восстание. Уцмий Ахмед-хан несколько раз побеждал персидских кызылбашей в боях и призывал людей к борьбе с ними. В 1709 году в Азербайджане Хаджи-Давуд поднял восстание против кызылбашей.

Союзные отношения

В 1710 году между Газикумухским ханством и Аварским был заключён военно-политический союз. Сурхай-хан I усилил своё политическое влияние в южном Дагестане тем, что заключив союзный договор с обществами Кюры, Агула, Ахтов, Рутула, Джарии, Цудахара, Акуши и Андалала, сформировал Газикумухскую армию, в состав которой при необходимости входили ополченцы со всех союзных обществ. Подобно шамхалу Тарков, Сурхай-хан I стал союзником шаха Персии.

В 1720 году шах Персии призвал своих союзников оказать помощь и подавить ширванское востание. Сурхай-хан I собрал Газикумухскую армию и направился в Ширван, на помощь шаху. Недалеко от Кабалы, Сурхай-хан I был остановлен делегацией ширванских суннитов под руководством Хаджи-Давуда, который убеждал Сурхай-хана I поддержать суннитов, нежели шиитов. Уцмий Ахмед-хан был в союзе с Хаджи-Давудом против «рафидитов». Сурхай-хан I принял решение поддержать ширванских суннитов.

Нападение на Ширван

В 1721 году 21 июля, Сурхай-хан I и Хаджи-Давуд совершили нашествие на Шемаху, важнейший торгово-экономический центр в Ширване. С помощью местных суннитов, дагестанцы овладели Шемахой. Англичанин Д. Хонвой писал что «город был разграблен». Уцмий Ахмед-хан не смог принять участия в этом походе, ввиду угрозы со стороны шамхала Тарков.

Поход Петра I

В 1722 году в Дагестан вступила 112 тысячная армия Петра I. Сурхай-хан I открыто выступил против колониальной политики России, но избежал вооружённого столкновения с Петром. Полковник А. К. Комаров писал: «12 сентября 1723 года именем шаха Тахмаспа, России был уступлен весь прикаспийский край от Астрабада до Сулака, но Кази-Кумух не вошел сюда. Значение Кази-Кумуха достигло высокой степени в Дагестане».

В 1724 году Сурхай-хан I отказался признать Стамбульский договор, согласно которому Ширван переходил от Персии к Турции. Сурхай-хан I требовал у Турции передачи Ширвана под свои владения. Турция отказала. Сурхай-хан I, уцмий Кайтага и нуцал Аварии стали подвергать Ширван нашествиям. Так продолжалось один год.

Управление Ширваном

В 1725 году (по другой версии в 1728) Турция издала фирман согласно которому Сурхай-хан I считался правителем Ширвана. Согласно Буткову, Сурхай-хан I не подчинялся Турции «так как понимал свою силу». Сурхай-хан I получив титул хана Ширванского и Газикумухского, сделал Шемаху своей резиденцией, строил крепости, дороги и открывал школы.

Гусейнов писал: «Еще в июле 1730 года Надир предложил Сурхаю должность вассального Ирану наместника Шемахи. Сурхай-хан I отказался». В 1733 году Надир, как главнокомандующий персидских войск, разбил турецкую армию близ Багдада. Был заключён Багдадский договор по которому Турция передавала Персии свои провинции среди которых числился Ширван.

Генерал Надир послал своего курьера к Сурхай-хану I, управлявшему Ширваном, требуя, чтоб он покинул Ширван. Сурхай-хан I написал Надиру письмо сообщая что «Ширван был завоёван силою лезгинских (дагестанских) мечей, а не преподнесен Турцией ему в подарок, и что ни Султан Турции, не Ахмед Багдадский и другие не имеют никакого права требовать от него здачи этой территории». Сурхай-хан I в своей политики отражал волю дагестанцев и ширванцев которые были катигорически против власти персов. О тяжёлых условиях жизни населения подвластных Ирану в Закавказье писал ещё Есаи Хасан Джалалян: «Слишком тяжело было ярмо и переносить его было невозможно».

Первое вторжение

В 1734 году 17 августа генерал Надир выступив в нескольких направлениях захватил Шемаху, Хачмас, Кабалу и Дербент. Войско Сурхай-хана I сошлось с Надиром в Деве-батане, недалеко от Кабалы, где горцы и турки потерпели поражение от мощной артиллерии противника. Продвигаясь далее артиллерия Надира три дня штурмовала позиции Сурхай-хана I у реки Койсу и прибыла в Кази-Кумух. Генерал-аншеф В. Я. Левашов писал что «от великой пушечной стрельбы Сурхай устоять не мог». Сурхай-хан I отступил в Андалал. Надир затем направился против Абдулла-паши, стоявшего с турецкими войсками близь Еревана.

Крымский хан Каплан-Гирей, по приказу Турецкого султана, сместил Хасбулат-шамхала и назначил новым шамхалом Эльдар-бека Казанищского, союзника Сурхай-хана I. Эти события послужили поводом для второго похода Надира в Дагестан.

Второе вторжение

В ноябре 1735 года Надир с боями захватил Джарию, Дербент, Табасаран и Кюру. В декабре Надир двинулся на Маджалис. «Акушинцы упорно защищались, но были разбиты» отмечал Бакиханов. Персидские войска осадили крепость Кала-корейш и вынудили уцмия сложить оружие.

Надир затем направился со своим войском в Кази-Кумух. Сурхай-хан I укрепился в ущелье недалеко от Кази-Кумуха, где произошло сражение 30 тыс. войска Надира с 10 тыс. отрядом Сурхай-хана I. «Земля была окрашена кровью как Джейхун», писал иранский историк Мухаммед Казим. Историк Джонс писал: «яростное море армии завоевателя устремило свои волны на обиталища и поля Кумуха, а владения всех жителей этого места были опустошены». Сурхай-хан I отступил в Андалал. Надир разграбив аулы лаков, отказался от похода в Андалал.

Российская военная администрация на Северном Кавказе сообщала о строительстве уцмием Ахмед-ханом и Сурхай-ханом I десяти каменных укреплений оснащенных пушками. И. Калушкин при персидском дворе сообщал в сенат в Москве, что «Сурхай-хан опустошил Дербентскую крепость разбив войско Мехти-хана, напал на старую Шемаху … и такие великие волнения шаху успокоить трудно, что повсюду надобно войско, которого за всеконечным оскудением людей набрать негде, разве всех торговых людей и персиян поголовно набрать, да и за крайним разорением и содержать будет нечем».

В 1738 году Надир-шах назначил Ибрагим-хана правителем Азербайджана и Дагестана. Ибрагим-хан пригласил дагестанских правителей на переговоры, но дагестанцы отказались от встречи. В этом же году во время сбора налогов население Джарии востало против персов. Против джарцев выступил Ибрагим-хан с шахским войском. На помощь джарцам пришли дагестанцы, которые нанесли поражение шахским войскам Ибрагим-хана. Муртазали-бек Газикумухский лично в бою рассёк Ибрагим-хана.

Третье вторжение

В 1741 году 2 июля, Надир-шах во главе 100-тысячной армии вторгся в Дагестан и заявил: «Я взял под свою власть Индустан, земли Турана и Ирана. А теперь я пожелал с огромным и бесчисленным войском захватить царство Кумух». Историограф шаха Мирза-Мехти Астарабади писал: «Знамена которые покорили мир покидают Иран и продвигаются в Дагестан».

Персы приняли сильные бои в Башлы, Бедюке, Табасаране, Кайтаге и Дженгутае. Первая колонна персов во главе с Надир-шахом понесла в южном Дагестане большие потери. Мухаммед Казим, историк Надир-шаха, писал что «в течение двух часов отряды Сурхая не прекращали огня из ружей и все 20 тысяч хорасанских и туркестанских стрелков Надира покинули этот мир», за что Надир-шах казнил некоторых своих военачальников. В середине августа Сурхай-хан I отступил в Газикумухскую крепость, но через неделю здался. Муртазали-бек и Мухаммад-бек с 5-тысячным войском ушли в Андалал, для организации нового сопротивления. Вторая колонна персов шла из Дженгутая в Андалал, куда со всего Дагестана начали стекаться горцы.

Муртазали-хан

Избрание

С пленением Сурхай-хана I, его сын Муртазали-бек стал ханом Кази-Кумуха и взял на себя функции предводителя армии. Муртазали-хан был женат на дочери Мухаммад-кадия Согратлинского.

Андалалская битва

В 1741 году в конце августа Надир-шах подошёл к территории Андалала. Согратль стал военным центром дагестанцев. Муртазали-хан во главе дагестанской армии укрепился в Андалале. В тяжелых боях прошли четыре дня и четыре ночи. Колонна Надир-шаха была разбита под Согратлем, Мегебом, Чохом и Обохом, которые возвышались над платом Турчидага.

Победа над персами

На плато Турчидага 12 сентября развернулось решающее сражение, где пала большая часть персидского войска. В Аймакинском ущелье дагестанцы также нанесли поражение второй колонне шахских войск шедшей из Дженгутая. Французский дипломат в Петербурге Маркиз Дела Шетарди писал: «Поражение было тем более значительно, что Надир-шах дал заманить себя в ловушку и попал в ущелье, где скрытые с двух сторон войска произвели ужасную резню над большей частью его армии». Ночью 28 сентября шах отступил потеряв убитыми около 40 тысяч персов, по мнению И. Калушкина.

Муртазали-хан преследовал отступающих персов вплоть до Дербента. Калушкин сообщал, что «шаха так жестоко били, что его самого принуждали троекратно к обороне назад оборачиватся». Как сообщалось: «В Стамбуле давали салюты. В Петербурге не могли скрыть радость и облегчение».

Мухаммад-хан

Избрание

В 1743 году на престол Газикумухского государства взошёл Мухаммад-бек, сын Сурхай-хана I. К Мухаммад-хану из Турции прибыл Сам-Мирза II, «чудом спасшийся сефевидский принц». Мухаммад-хан решил завладеть Ширваном и помочь Сам-Мирзе достичь трона Персии. Турция обещала поддержать, как писал турецкий министр: «Когда упомянутый принц утвердится на похищенном престоле своих предков, тогда он уступит бывшие прежде всего в составе нашего государства области Шемахинскую, Ширванскую, Ганджинскую, Тифлисскую и Эриванскую».

Захват Ширвана

В конце 1743 года Мухаммад-хан Газикумухский создав армию дагестанцев, завладел Кюрой, Дербентом и Шабраном, которые были под властью Персии. Абдал Гани-хан Афганский, полководец Надира который защищал крепостью Шабрана, был убит. Мухаммад-хан двинулся дальше и занял город Ахсу, новую столицу Ширвана.

В течение 1743-1745 годов Мухаммад-хан управлял Ширваном. В 1745 году сын Надир-шаха, Насрулла-мирза пошёл с шахским войском на Мухаммад-хана в окрестностях Ахсу. Гасан-Эфенди Алкадари писал что «Надир-шах выслал на помощь Ашур-хану афшарца Керим-хана с частью войск, афшарца Фатали-хана с его собственным пятнадцатитысячным войском и принца Насрулла-Мирзу и приказал им идти и воевать с Мухаммад-ханом и его сторонниками … между ханами, прибывшими в Аксу со стороны Надир-шаха, и сторонниками Мухаммад-хана и Сама произошло жестокое сражение … Мухаммад-хан был ранен в этом бою». Позднее Мухаммад-хан вернулся в Гази-кумух. Шахские войска заново заняли Дербент и Кюру.

Весной 1747 года Мухаммад-хан с союзниками завладел Кюрой, Дербентом и Кубой. Гаджиев В. Г. писал что в 1747 году «шах решил во что бы то ни стало наказать Мухаммад‑хана. Но вскоре в результате дворцового переворота Надир сам был убит». Как писал грузинский историк Вахушти: «Не сумел шах Надир по желанию своему покорить лезгинов (дагестанцев)». В 1748 году умер Сурхай-хан I. Мать Сурхая I была сестрой Умма-хана Аварского. Дочь Сурхая I была замужем за сына аварского хана.

Гевдушинская битва

Вскоре Кюра, Дербент, Куба и Шемаха, были захвачены Фатали-ханом. В это время Эльдар-бек и Шахмардан-бек Газикумухские, в результате ссоры с Мухаммад-ханом перешли к Фатали-хану. Мухаммад-хан оказывал предпочтение Сурхай-беку, «рожденному от дочери Абдал Гани‑хана». В последующие годы Фатали-хан оказался в конфликте с Кайтагским уцмием, Аварским нуцалом и ханом Кази-Кумуха.

В 1774 году как писал Гасан Алкадари: «Дагестанские эмиры сговорились пойти войной против Фатали-хана». Дагестанцы совершили нападение на Кубинское ханство. Большое сражение произошло на Гевдушинской долине, где Фатали-хан был разбит и отступил в город Сальян.

Вторжение России

Россия получив обращение Фатали-хана, начала боевые действия против дагестанцев. Сообщалось, что Фатали-хан отправил посла в Кизляр к генералу И. Ф. Медему и «прибегнул под защиту и покровительство российское». В 1775 году 4 марта, генерал Фридрих Медем перешёл Терек и овладел Дербентом, Кюрой и Кубой. Уцмий Эмир-Гамза отступил из Дербента в Кайтаг, а Мухаммад-хан из Кубы в Гази-Кумух. В 1776 году русские войска были отозваны из Дагестана ввиду того, что «Фатали-хан примирился с Кайтагским уцмием, Газикумухским ханом и владетелем Табасарана». В 1789 году умер Мухаммад-хан. Правителем Гази-Кумуха был избран Сурхай-бек, сын Мухаммад-хана.

Сурхай-хан II

Личность

Али Каяев писал: «Сурхай-хан II был алимом, хафизом знавшим Коран наизусть. Он реставрировал три мечети в Кумухе: Бурхай мечеть, мечеть Кадия и пятничную мечеть». Мечеть в Тпиге также была отреставрированна Сурхаем. Ван Гален офицер и очевидец писал о Сурхае: «Это был человек примечательный наружности. Он был высокого роста и вид имел особенно под старость, грозный. В горах он славился обширной ученостью в мусульманском духе, а по древности рода и большими связями во всем Дагестане пользовался уважением у всех соседних народов». Сурхай-хан II имел двух жен: первая была лачка и от неё было 4 сына и дочь, вторая была аварка, сестра Умма-хана Аварского. «Дочь Сурхай‑хана II Гюль-андаш ханум была замужем за хана Ширвана Мустафой, родственника Сурхая II». Ахмед-хан Султан Цахурский был женат на дочери Сурхай-хана II. Илисуйский султан Даниял-бек был внуком Сурхай-хана II.

Вмешательство в дела соседей

Общества Самура и Рутула обратились к Сурхай-хану II с просьбой помочь против постоянных нападений южных соседей. Сурхай-хан II не позволил своему племяннику Аслан-беку, сыну Шахмардан-бека, унаследовать Кюру. Аслан-бек бежал и позднее стал искать поддержки русских. В 1792 году Сурхай-хан II заключил договор с Мустафа-ханом Ширванским, захватить Шекинское ханство. Мухаммад Гасан-хан Шекинский отразил нападение союзников. К 1795 году Сурхай-хан II был влиятельным ханом в Дагестане с войском до 25 тыс. человек. Во владении Сурхай-хана II (1789-1820 гг.) насчитывалось 48900 человек мужского пола.

Союз с Турцией

С конца XVIII века разгорелся кавказский конфликт в котором участвовали Иран, Турция и Россия. Турецкий султан послал своих эмиссаров к правителям Лакии и Аварии с предложением заключить союз. Сурхай-хан II стал союзником Турции, несмотря на то, что его приближённые отговаривали его от этого. Причины этого союза могли быть разными: например азербайджанцы начиная с 1775 г. в союзе с русскими стремились к захвату территорий Южного Дагестана; Персия и Россия стремились к утверждению своего господства в Дагестане, причем дагестанцы видели в русских неверных, а в персах еретиков, в отличие от суннитов-турок, но при этом Гази-Кумух был независим от Турции. Правитель Аварии был вынужден вести переговоры с Россией относительно Грузии.

Военные действия

В 1796 году Екатерина II отправила генерал-аншефа Зубова который захватил Кубу и Дербент. В этом году Сурхай-хан II напал на генерала Булгакова в деревне Алпан. После смерти Екатерины II русские войска вышли из южного Дагестана.

Али Каяев писал что в 1797 году Сурхай-хан II дал крупные сражения в Карачаево-Черкесии, впоследтвии чего, две крепости там были названы как Сурхайли и Лакшули. В ночь с 22 октября 1803 года Сурхай-хан II с войском 3 тыс. дагестан­цев перешёл Алазань и напал на кабардинский батальон тифлисского полка, под командованием генерал-майора Гулякова, который отразил нападение. Гордин Я. А. писал что «Сурхай-хан есть один из храбрейших и сильнейших лезгинских владельцев в Дагестане».

В 1811 году 15 декабря, генералы Гурьев и Хатунцев осадили крепость Курах, где находился Сурхай-хан II. В полночь башня под огнем пушек рухнула. Курах был взят. Сурхай-хан II отступил в Кази-Кумух. Генерал Хантунцев поручил управление Кюрой Аслан-беку, сыну Шахмардан-бека.

В мае 1813 года Сурхай-хан II напал на Курахский гарнизон, но был отбит Аслан-беком и вернулся в Кази-Кумух. Сурхай-хан II передал управление ханством сыну Муртазали-беку, а сам уехал в Тебриз к шаху Абас-Мирзе. Сурхай-хан II не смог склонить шаха на свою сторону. Муртазали-бек формально вступил в российское подданство и заручился поддержкой народа который был изнурён длительной войной. Сурхай-хан вернувшись из Тебриза устронил Муртазали-бека от власти. В 1816 году главноуправляющим кавказских территорий был назначен генерал Ермолов.

В 1818 году Кази-Кумух, Авария, Мехтула, Табасарань и Акуша заключили между собой союз против Ермолова. В 1819 году 19 октября Сурхай-хан II с 3 тысячами ополченцев напал на Чирахский гарнизон, но после боёв приказал отступить. Генерал-майор Вреде восстановил опорные пункты царских войск в Бедюке, Риче и Чираге, для охраны от нападений Сурхай-хана II.

Стоить учитывать, что Сурхай-хан II четыре раза присягал русским, но отказывался подписывать царский трактат, и вероятно считал свои присяги условными договорами, которые он, илиже русские, нарушали в политических смутах Кавказа.

Захват Гази-Кумуха

В 1820 году генерал Ермолов решил захватить Гази-Кумух, который стал оплотом анти-колониальной борьбы горцев, прямой атакой. Решающее сражение произошло 12 июня у села Хосрех, где Сурхай-хан II и его сыновья прочно укрепились. Генерал Мадатов с ширванскими, шекинскими, кубинскими и карабахскими ополчениями подступил к Хосреху. Артиллерийским огнем генерал преодалел оборону горцев. Хосрех был взят, и далее Гази-Кумух. В 1820 году после многолетней борьбы Сурхай-хана II, Газикумухское ханство было завоёванно Российской империей. Ермолов сказал по взятию Гази-Кумуха: «войска русские в первый раз появились в местах сих». В августе 1820 года Сурхай-хан II переправляется в Персию к Фетх-Али-шаху.

Сурхай-хан II дал десятки сражений, из них наиболее крупные в Тифлисе, Хосрехе, Чирахе, Курахе, Картухе, Алазани, Кубе, Ахалцихе, Ахалкалаке, Картли, Кахетии, Карсе, Ардагане и Эрзуруме, у крепостей Сурхайли и Лакшули в Черкессии, при падении Гянджи и при осаде Еревана.

Аслан-хан

Избрание

В 1820 году правителем Гази-Кумуха был избран Аслан-бек. Кюра как самостоятельное ханство была отделена от Гази-Кумуха. В 1826 году Сурхай-хан II вернулся из Персии. В 1827 году Сурхай-хан II умер в Согратле в возрасте 83 лет. Нух-бек покинул Дагестан и переселился в Турцию, где он умер в 1828 году.

Колониальная опрессия

Оказавшись в составе России, горцы столкнулись с аппаратом феодально-крепостнического государства и с тяжелым налоговым обезательством. Царское управление ужесточило эксплуатацию узденей. Аслан-хан не раз запрещал передвижение царских войск через Курах и Гази-Кумух, что приводило к разорению местного населения. Такая ситуация вызвала народное восстание.

Участие в кавказской войне

Были лакцами такие политические деятели Кавказской войны как Хаджи-Яхья, Мухаммад-Эфенди Гуйминский, Башир-бек и Бук-Мухаммад (наибы имама Шамиля). Прямым потомком Газикумухских ханов был Мухаммад-Амин (Имам Абхазии и Черкесии 1848-1859 гг.).

Управление Кумухом, Курахом и Хунзахом

В 1834 году Аслан-хан был временно назначен правителем Хунзаха. Мать Аслан-хана, Аймесей, была сестрой Умма-хана Аварского. Аслан-хан оставался правителем Гази-Кумуха и Кураха, и снабжал русскую армию продовольствием.

Нуцал Ага-хан

В 1836 году правителем Гази-Кумуха стал Нуцал Ага-бек, старший сын Аслан-хана. Нуцал Ага-хан приехал на похороны отца законным ханом, назначенным русским цаpем. В Кюринском ханстве правил Гарун-бек, сын Тагир-бека, брат Аслан-хана. В августе этого-же года, Нуцал Ага-хан умер.

Мухаммад Мирза-хан

В 1836 году Мухаммад Мирза-хан был назначен Газикумухским ханом. Мухаммад Мирза-хан получил чин полковника и инвеститурную грамоту от русского царя. В 1838 году Мухаммад Мирза-хан умер.

Умму Кулсум-бике

1838 году правителем Гази-Кумуха стала Умму Кулсум-бике. Старая ханша почти два года сидела в заперти с преданными людьми. Представители Газикумухского духовенства явились к Умму Кулсум-бике и от имеми народа просили её взяться зa государственные дела, предлагая ей в помощники Махмуд-бека, племянника Аслан-хана.

Хаджи-Яхья Газикумухский бежал к имаму Шамилю и стал одним из его наибов. Хаджи-Яхья начал вести переговоры с Махмуд-беком об оказании помощи имаму Шамилю. В русском документе того времени говорится: «Махмуд-бек и Гарун-бек вовлекли всех постепенно в теснейшие связи с Шамилем». Прушановский писал: «если кто-то был ограблен Шамилём, то достаточно было обратиться к Махмуд-беку и потерянное было всегда возвращаемо».

В 1841 году Хаджи-Яхья захватил Газикумухскую крепость и ненадолго присоединил лакские земли к имамату. В Гази-Кумух пребыл имам Шамиль. Находившиеся в Гази-Кумухе Махмуд-бек и его брат Гарун-бек правитель Кюры, объявили себя союзниками имама Шамиля.

Абдурахман-хан

В 1841 году правителем Гази-Кумуха был избиран Абдурахман-бек. Абдурахман-хан женился на дочери Нуцал Ага-хана, Шамай-бике. В 1842 году управление Кюринским ханством было поручено Юсуф-беку, брату Гарун-бека. В 1844 году Шамиль занимает сёла Ницовкра, Дучи, Тулизма, Кулушац и Чуртах.

Летом 1847 года из Петербурга в Гази-Кумух приехал Аглар-бек, младший брат Абдурахман-хана, в чине штаб-ротмистра гвардии русской армии. Аглар-бек с юных лет находился в Петербурге в качестве заложника.

Аглар-хан

В 1847 году правителем Гази-Кумуха стал Аглар-бек. Хаджи-Яхья потерпел поражение от Аглар-хана в бою за Шовкра. В 1851 году предводитель лакских мухаджиров, наиб Бук-Мухаммад Газикумухский был убит на поле битвы. Он был похоронен на кладбище шахидов Кырхляр под Дербентом. На знамени Бук-Мухаммада Газикумухского, захваченном царскими войсками, была вышита надпись: «Не теряй смелости. Отнесись равнодушно к опасностям войны. Никто не умрет ранее предусмотренного часа смерти». В 1857 году при попытке сподвижников Шамиля овладеть Гази-Кумухом, Аглар-хан разбил отряды Омара Салтинского на реке Койсу.

В 1859 году со смертью Аглар-хана, Газикумухское ханство было ликвидировано «за отсутствием наследника», хотя таковых в ханском роду было, начиная с прямого наследника, Джафар-бека, сына Аглар-хана который был ещё несовершеннолетним. В 1860 году был создан Казикумухский округ и управление поручено русскому штабс-офицеру.

Джафар-хан

В 1877 году Джафар-хан стал правителем независимого Гази-Кумуха и собрав армию из лакцев, агулов, лезгин-кюринцев, табасаранцев, рутульцев и аварцев, принял решение захватить Дербент, но не дойдя до него узнал о поражении горцев в Леваши и других районах. Джафар-хан свернул с дербентской дороги и направился в Кайтаг.

Выделение Лакии, как отдельного владения из шамхальства, происходило постепенно. Так, о событиях этого времени сохранилось предание, в котором рассказывается, что переезды шамхалов из Кумуха и избрание Тарки резиденцией не понравилось „гордому лакскому уэденству" и многие лакские владетели высказывали по этому поводу свое недовольство. Дело скоро принимает серьезный оборот и лакские уздени открыто стали заявлять протест против унижения древней столицы шамхальства - Казикумуха. Во время переездов шамхала в Тарки на его владения в горах стали совершать нападения и грабили шамхальские имения.

Уздени, поддерживаемые лакскими феодалами, противниками власти шамхалов, прогнали Сурхая Тарковского и убили многих представителей этой семьи. Лакская феодальная оппозиция добилась замены правителей Кумуха, назначавшихся шамхалами выборным правителем на собрании Феодальной знати, получившем название къатl. С этого времени шамхалы, утвердившиеся в Тарках, стали называться Тарковскими и прочно оседают на кумыкской равнине.

В 1641 г. в связи с угрозой военного вторжения Ирана в Дагестан, къатl ввели новый титул правителя Казикумуха халклавчи. Первым казикумухским халклавчи был избран сын Тючилава Алибек, который принадлежал к побочной ветви старинной шамхальской семьи, оставшейся в Кумухе.

В функции халклавчи входили сбор военного ополчения при защите от внешнего нападения и при походах в соседние владения. Однако халклавчи не имел права вмешиваться во внутренние дела аульских джамаатов.

В результате этих событий в Лакии возникает ряд союзов сельских обществ, направленных против притязаний местных феодалов на права общин. Например, в самом Кумухе жители, магала Цувади решили: „если на члена Нувади или на весь джамаат будет оказываться насилие ханами или их лагами (нукерами) и кто убьёт родственника хана на почве насилия, то с каждого дома брать по 10 аббаси в пользу убийцы. С женщины ничего не брать. Если в этой схватке ранит ханский лаг, то с каждого дома в пользу ранившего по одному аббаси. Все жители в знак согласия с этим договором вложили свой дом в „Ширишилук", кто же не выполнит настоящее решение, у того дом с имуществом отобрать в пользу джамаата. При составлении этого договора свидетелями являлись Иса-Гаджи-сын Мусы, Ажашейх-сын Ахмеда, Ибрагим-сын Шабана, Мамма-сын Куши, Магомед-сын Мирзы, Муртаза-сын Абдуллаха, Абакар-сын Амира, Мудингаджи-сын Юсупа. Договор написан Магомедом, сыном Цумадинского Ахмеда. Написано в месяц тlзопа 1077 (1666) года". Жители аула Убра договорились, „если придут на них нукеры с целью захвата имущества или убийства какого-нибудь из членов джамаата и, если кто-либо из жителей не выйдет на войну против них, то того дом с имуществом отобрать в пользу всего джамаата".

Унчукатлинцы также решили, что весь джамаат должен выступить против беков, если они придут с войском на них. К унчукатлинцам присоединились джамааты Камаши, Караши, Курул, Шуними. Впоследствии к этому союзу присоединились все джамааты Вицхинского магала. Так, джамаат Куми вынес решение, что „если во время вражды между жителями Куми и ханами, и беками кто-нибудь выйдет из джамаата, то он должен отдать в пользу джамаата земельный участок вместе с домом. Шагумилав заложил в „Шириши" земельный участок, расположенный на местности „ххулдару". Точно так же сделали сын дивира Абил Магомед, сын Али. К ним присоединились 337 мужчин. Одни оставили земельные участки, а другие свои дома. Договор написан в 1658 г.

Освободившись от власти шамхалов, лакские аулы объединились в союзы на демократических началах. Во главе их оказались не наследственные феодальные правители, а выборные представители, так называемые „дарагу", пользовавшиеся уважением всего населения.

Таким образом, после выхода из шамхальства Лакии, здесь образовались целые союзы сельских обществ, объединенных на основе территориальных связей. Однако центральная власть в лице халклавчи не имела функций управления в этих союзах.

С распадом шамхальства образовалось Мехтулинсюое хансчро, названное так по имени одного из членов кумухского шамхальского дома, носившего имя Мехти. В Мехтулинское ханство входили аулы Джунгутай, Дуранги, Айши, Ахкент, Кулецма, Аймахи, Чоглы, Дургели, Кака-Шура, Параул, Урма. Отделились от шамхальства, объявили свою независимость многие союзы сельских обществ в Аварии, Даргии, Южном Дагестане.

Основными причинами политического распада Казикумухского шамхальства являлись: слабость экономических связей между отдельными его регионами; этническая пестрота населяющих его народов; существование застойного натурального хозяйства, при котором рост экономики, богатства властителей шел как за счет экстенсивного роста эксплуатации местного населения, так и ограбления, захвата чужих земель.

С разделом шамхальства каждый из лакских (Феодальных владетелей проводил политику, исходя из своих узких интересов. В результате на протяжении всей второй половины ХУ11 в. Лакия была охвачена беспрерывными междуусобицами феодалов.

В 1700 г. после длительного управления Лакией умер халклавчи Алибек. После его смерти в Кумухе опять начались раздоры за овладение его наследством. О событиях этого периода рассказывается в статье Комарова „Казикумухские и кюринские ханы". Речь идет о борьбе двух феодальных группировок, образовавшихся в Кумухе, за должность халклавчи.

У халклавчи Алибека было два сына: Сурхай-шамхал и Гирей. Однако оба умерли еще при жизни отца. Первый оставил семь сыновей, а второй - одного сына Сурхая. Когда в 1700 г. Алибек умер, казикумухские старшины (члены къатlа) отправили депутатов к вдове Сурхай-шамхала с просьбой отдать одного из сыновей на должность халклавчи. Вдова Сурхай-шамхала отказалась принять старшин. Тогда они решили обратиться к вдове Гирея, которая их приняла со всеми почестями. После того, как депутаты объяснили причину прихода, она вызвала своего единственного сына Сурхая, согласилась, чтобы его избрали халклавчи. После соответствующих церемоний был провозглашен кумухским ханом. Говоря о личных качествах молодого хана, следует отметить, что он в то время считался лучшим наездником в Лакии, был достаточно образован и воспитан.

Сыновья Сурхай-шамхала, недовольные избранием их двоюродного брата Сурхая ханом и опасаясь репрессий с его стороны, бежали из Кумуха к акушинцам. Когда же настало время собирать дань с соседних даргинских земель, они скова явились в главное селение Ашти. Об этом известили хана Сурхая. И последний со своими нукерами поехал в Ашти для мирного урегулирования спора с двоюродными братьями. Предложение хана Сурхая о возвращении их в Кумух на прежних правах братьями было отвергнуто. Тогда хан Сурхай предложил кончить дело поединком, объявив, что он готов драться один против семерых. Братья согласились, и завязался жестокий кинжальный бой. Победителем вышел хан Сурхай. Однако у него была отрублена кисть левой руки. Поэтому его стали называть Чулак-Сурхаем, т. е. безрукий Сурхай.

Расправившись с соперниками, Чулак-Сурхай при поддержке къатlа начал укреплять свою власть над лакскими сельскими общинами. Ему удалось ликвидировать самостоятельность территориальных союзов и обществ в Лакии, возникших в период после распада шамхальства. Для укрепления своей власти Сурхай создал регулярную армию. В начале ХУlll в. было закончено объединение разрозненных лакских сельских обществ и создано единое Казикумухское ханство с центром Кумух.

Чулак-Сурхай совершал военные походы в соседние с Лакией земли в целях расширения своих владений. В результате этого многие лезгинские сельские общества, такие как Верхний Сталь, Средний Сталь, Нижний Сталь , Хорам, Кирка, Верхний Яраглар, Нижний Яраглар, Консовкент, Нижний Арах, Испик, Хуттул, Зугребкент, Магарамкент и др. вошли во владения Чулак-Сурхая. Казикумухское ханство расширило свои границы от Кумухского Койсу до Кюри и далее до Азербайджанского Ширвана.

Во второй половине XVI в. Казикумухскому шамхальству стала угрожать опасность с севера - со стороны возрастающей мощи русского государства. После захвата Россией Казанского и Астраханского ханств во многом меняется политическая картина на Северном Кавказе. Кавказ становится сферой интересов русской политики.

Русское правительство понимало значение позиции, занимаемой Казикумухским шамхальством в захватнических планах Турции на Кавказе. Оккупация Северного Кавказа оттоманской Турцией могла бы привести к серьезной опасности для южных границ России. Поэтому русские цари начали предпринимать соответствующие меры, чтобы воспрепятствовать планам Турции на Кавказе. Таким образом, сама логика событий толкала .Москву на борьбу со сторонниками турецких султанов, которых в Дагестане возглавлял в то время казикумухский шамхал.

Понимая, что для реализации своей кавказской политики и овладения торговыми путями в Закавказье необходимо утвердиться в Казикумухском шамхальстве, Россия начала осуществление своей политики в шамхальстве с того, чтобы отрезать его от основных экономических районов, которые были расположены на равнинной части Дагестана. Благополучие Казикумухского шамхальства во многом определялось зимними пастбищами на приморской части вплоть до устья Терека и обладание соленым озером, находящимся в 5-6 километрах от Тарков, являющихся единственным источником соли во всем Дагестане.

Против казикумухских шамхалов толкали Россию и грузинские цари, страдавшие от их грабительских набегов. Одновременно все эти вместе взятые обстоятельства выну пили Казикумухского шамхала в борьбе с Россией искать поддержку у более сильной державы, в частности у Турции, которая переговорах с Москвой выражала свои претензии на Дагестан.

Однако, не желая обострения с Россией, в 1558 г. шамхал обратился к Москве с просьбой защитить его „от холопов своих, от черкесских князей", т. е. от набегов кабардинцев. Русское правительство встало на путь решительной поддержки кабардинцев. В 1560 г. Иван Грозный послал своего воеводу И. С. Черемисинова с войсками из Астрахани морем против казикумухского шамхала. И. С. Черемисинов высадился у Тарков и разбил отряд шамхала, который вынужден был бежать в горы. Черемисинов захватил Тарки, но не решился здесь остаться, боясь прибытия основных воинских сил шамхала из Казикумуха. Он сжег Тарки и вернулся в Астрахань захватив „полону... шевкальского... много".

Россия начала подготовку к постепенному проникновению в Дагестан. Для этого было решено построить город в устье рек Терека и Сунжи. Здесь должен был содержаться сильный гарнизон, вооруженный новым тогда огнестрельным оружием. Пока Турция и Иран воевали между собой, русские в 1567 г. заложили крепость Терки. Тем самым Москва надеялась помешать наступлению турок и крымских татар "через Северный Кавказ в Закавказье, а также закрыть дорогу казикумухскому шамхалу в Крым, оттуда он мог получить помощь от союзников - татар.

Россия всячески старалась ослабить Казикумухского шамхала также путем привлечения на свою сторону других дагестанских правителей. Так, ей удалось склонить на свою сторону князя Шихмурзу Окуцкого, который оказал немалые услуги противнику шамхала - кабардинскому князю Темрюку. В связи со строительством Терской и Сунжинской крепостей казикумухский шамхал вынужден был послать в Москву (1567) г.) своего посла „с великими поминками, в числе которых был привезен и слон". Русское правительство, воспользовавшись этим, поставило перед ним вопрос о постройке еще одной крепости на Овечьих водах. Шамхал вынужден был уступить и признать свою покорность.

Однако шамхал не покорился России и ждал момента, чтобы вновь возвратить свои земли. Успех России на Северном Кавказе и в Дагестане, перехват русскими торгового пути через Дагестан после строительства Терской крепости вызвал большое недовольство со стороны турецкого правительства и крымского хана. В ноябре 1567 г., после постройки русских крепостей в Дагестане, крымский хан Девлет-Гирей, выражая свое недовольство строительством крепости на Овечьих водах, сообщал в Москву, что „шевкальцы - мусульмане, а при отцах и при дедах, и при дядьках наших от тех мест и по ся места меж нас с ними ссылка живет, и люди к нам ходят, а наши люди к ним ходят, в дружбе и любви ведемся... шевкалы... де вера, наша вера, и нам служить, и нам - де за них не стояти грешно. Действуя через своих вассалов, крымских ханов, Турция также всячески стремилась заставить Россию уйти из Северного Кавказа. Отказ России снести город-крепость Терки и возвратить казикумухскому шамхалу Овечьи воды явился причиной организации турецкого похода на Астрахань в 1569 г.

Поход этот для турок закончился неудачно. Они не смогли захватить Астрахань и с большими потерями вернулись в Азов. Казалось, в связи с этим русское правительство должно было укрепить свои позиции в Дагестане. Однако в 1571 г. воспользовавшись тяжелым внутренним положением России, Турция повторила свое требование о выводе русских войск из Казикумухского шамхальства. Царь Иван Грозный, не желая осложнять и без того тяжелое положение своего государства, вызванное многолетней войной в Прибалтике, вынужден был оставить Овечьи воды и снести крепость Терки.

В длительных турецко-персидских войнах казикумухские, шамхалы вначале оказывали поддержку туркам в борьбе против Ирана. Однако в конце 70-х годов они постепенно стали понимать, что утверждение Турции в Дербенте и в Шемахе может привести к потере независимости их государства, поэтому стали отходить от турок и крымских татар. Например, в 1578 г., когда Адиль-Гирей, предводитель крымских татар, попал в плен к персам, его мать, которая ехала к иранскому шаху с подарками и с просьбой о пощаде сына, была ослаблена в Кафир-Кумухе и подвергнута разным притеснениям.

В дальнейшем, из-за отказа от участия в войне с персами, Кумух был подвергнут турками страшному разорению. Этот грабительский поход поднял жителей лакских аулов с оружием в руках против турецких янычар. Антитурецкие выступления происходили и в других районах Дагестана. Однако отдельные выступления горцев не могли привести к решительной победе в борьбе за независимость. Турки, укрепившись на равнине, совершали в горы грабительские набеги, железом и кровью усмиряя непокорных.

Разумеется, после этого разорения лакцы и другие народы Дагестана не могли доброжелательно относиться к туркам. Об этом сообщал посол русского государства в своем статейном списке в 1584 г.: „На турецкого стали заодно кызылбашский с шевкальским да с тюменским и иными князьями, а ныне стоят на турецкой границе близ Шемази в те города, которые поймал турецкий у кызылбашского, из Царя-города и в Царь-город людей воинских не пропускают". Дело дошло до того, что казикумухский шамхал принял к себе царевичей крымских татар, бежавших после убийства турками хана Магомед-Гирея. Один из царевичей был женат на дочери шамхала.

Чтобы воспрепятствовать дальнейшему расширению турецкой Агрессии на Северном Кавказе и набегам крымского хана на южные русские пределы, Москва, - окончив Ливонскую войну (1582 г.), приступила к укреплению своих южных границ. Одним из таких мероприятий русского правительства было восстановление и укрепление Терской крепости. В 1588 г. сюда были отправлены М. Бурцев и И. Протасьев, которые построили Терский острог „на устье Терском".

К вмешательству России в дела Казикумухского шамхальства толкал и грузинский царь Александр. Как известно, Грузия в то время была раздроблена на ряд феодальных владенией, постянно враждовавших между собой. Этим фактом пользовался казикумухский шамхал, который систематически держал грузинские владения под страхом набегов. Особенно эти набеги на Грузию усилились в период турецко-иранской войны. Турция, стремясь окончательно покорить Грузию, спровоцировала шамхала к нападению на эту страну.

В 1587 г. прибывшим в Грузию „с великим государевым делом" из России послам II. Радионову и П. Пивову царь Александр сообщил, что лошадей отправить из Грузии невозможно потому что дорога непроходимая, и горы великие, „...а черкессы со мною нынече не в миру. А будет государь велить дорогу очистить на шевкала, тогда будет безопасно оказать помощь".

Восстановление Терского города в 1588 г. привело в замешательство казикумухского шамхала. В этой обстановке он пытался занять позицию нейтралитета. В Терки прибыл шамхальский посол Дамарук с сообщением, что к шамхалу приезжал гонец от турецкого паша из Дербента с вопросом „Турскому ли шевкал хочет служить или московскому". Шамхал ответил, что" не хочет служить ни турскому, ни московскому, а хочет воеводам, что казикумухский шамхал хочет быть под „государевою рукою". Когда в доказательство своей искренности ему предложили прислать аманатом сына, шамхал отказался. Со своей стороны русское правительство принимало меры, чтобы привлечь на свою сторону казикумухского шамхала. Для этого попыталось связать его родственными узами с беглым крымских царевичем Мурат-Гиреем, который с помощью русских хотел отобрать у своего отца престол.

Борис Годунов, которому в то время были поручены в управление южные земли русского государства, задумал женить крымского царевича на дочери казикумухского шамхала. Однако шамхал, хотя и выдал свою дочь за Мурат-Гирея, но не разрешил ей ехать с мужем в Москву, по-видимому, не желая портить отношения с Крымом и Турцией.

В 1588-1589 гг. грузинские послы Каплан и Хуршит сообщили русскому царю о непрерывных набегах шамхала на Грузию. Послы настоятельно просили царя послать войска против шамхала. На вопрос русских дьяков, что „если шевкала потеснить и он примет русское подданство и даст заложников, и тогда дорога через (Дагестан) будет чиста и безопасна", грузинские послы ответили, что „шевкалу верить не мочно: хотя он и сына даст в заклад или брата своего, и то ни во что: сынов у него много, что собак". Грузинский царь Александр предоставил Москве все данные о количестве войск казикумухского шамхала и план маршрута: Терки, Тюмень, Тарки, Кафыр-Кумух, Казаниш, Казикумух, Цахур. Россия дала согласие начать войну с шамхалом, но предложила Александру одновременно выступить со стороны Грузии. Уже осенью в 1589 году русское правительство резко меняет свою выжидательную политику по отношению к казикумухскому шамхалу. По пути из Москвы в Грузию посол привез на Терек к русскому воеводе грамоту для шамхала. В личном наказе воеводе было указано, что если шамхал не послушает присланной ему грамоты, то его можно будет и „позадирати". В грамоте говорилось и о тех „неправдах", которые учинил казикумухский шамхал и выставлялось требование, чтобы вместе с грузинским царем , и кабардинскими князьями шамхал „исправился бы перед государем" и „стоял бы на всех недругов государя за один". Вовремя пребытия в Терском городе русский посол сообщил кабардинскому князю, который находился тогда с шамхалом в родственных узах, что готовится большая рать на шамхальство, если шамхал не „послушается".

Казикумухский шамхал понимал, что надвигается опасность со стороны русского государства. Чтобы предотвратить удар, шамхал сделал попытку улучшить отношения с Грузией. В 1589 г. он посылает своего посла к грузинскому царю Александру с сообщением, что Александр обманул шамхала, объявив, что поднял свою рать против Дербента, т. к. шамхал располагает точными данными, что войска поднимаются грузинским царем против него. Шамхал предложил выдать свою дочь за сына Александра и говорит, что „будем с тобой одно наше сердце и стояти учнем на своих недругов вместе за один". Не надеясь на положительный исход своих предложений, шамхал одновременно отправил письмо к турецкому султану. В нем сообщал о готовящемся союзе России, Персии и Грузии и предупреждал, что если подобное состоится, то Турция под ударами этой объединенной силы едва ли удержит за собой Дербент, Шемаху, Ширван и Гянди".

Казикумухский шамхал предлагал турецкому султану заступиться за него, защитить от русской агрессии. Однако поход царских войск в Дагестан не состоялся. Русское правительство не решилось выступить против шамхала, зная возможную поддержку со стороны Турции. В этих условиях царские воеводы постарались сделать все, чтобы практически расколоть союз дагестанских владетелей, оторвать их от шамхала и посеять между ними вражду.

В это время прибывшие из Грузии в Москву грузинские послы донесли, что „Крым-шамхал живет с нами в дружбе и в любви, и кумыцкая земля половина с ним стоит, и меж собой бранятся". „И... шевкальское дело плохо стало для того, что они промеж собою бранятся, да и у них же междоусобная рознь".

Грузинские послы Адам и Кирилл в июне 1593 г. были отпущены с известием к царю Александру о том, что на шевкала русский царь посылает войско и с предложением одновременно действовать со стороны Грузии. Таким образом, воспользовавшись благоприятной обстановкой, Россия направила князя Хворостинина „со многою ратью" в Казикумухское шамхальство с приказом захватить Койсу и Тарки. По сведениям терских воевод, казикумухский шамхал в союзе с другими владетелями Дагестана мог выставить до 15000 всадников. Однако это войско еще надо было собрать от князей, узденей и детей шамхала. Так, в селе Эндерей жили дети шамхала: Салтан- Магмут с братьями. В их распоряжении находилось 200 человек; у коенского князя - 70 человек конных; в селе Карагач другой сын шамхала держал 200 воинов; у Тюменского Салтаная -100 всадников; у Алкаса в Капчугае - 30 человек; в Кафыр-Кумухе у сына шамхала Андия - 150 человек, У шамхалова узденя Темир-хана в Шурани (Шура) - 10 человек конных; в Тарках у Сурхая - шамхала - 50 человек конных; у него же в Казанищах - 200 человек и т. д.

Сведения эти терские воеводы получили, по-видимому, из достоверных источников. Этот список представил участник предстоящего похода Хворостянина Аллага, который располагал этими сведениями из первоисточников, по-видимому, собранных им по заданию русского правительства.

Данные Аллаги показывают также, что в военном союзе с шамхалом в то время были уцмий кайтагский и майсум табасаранский. Отсутствие в списке аварских ханов и некоторых даргинских союзов сельских обществ, по-видимому, объясняется тем, что аварские ханы к этому периоду приобрели самостоятельность и даже были враждебно настроены к шамхалу, в подчинении которого до этого находились. Более того, аварские ханы уже находились на службе у России, получали русское жалованье, встречали и провожали через свою территорию русских послов в Грузию.

Выше было указано, что русское правительство с 1588 г., готовясь к походу на казикумухского шамхала, вело политику ослабления его мощи путем привлечения на свою сторону тех или иных удельных правителей Дагестана. Им назначалось жалование от царя и обещали оберегать от „недругов". Однако шамхал предпринимал ответные меры, чтобы не допустить это. Так, один из его сыновей Алхас проводил русских послов через Дагестан в Грузию и принял присягу на верность России. Когда же шамхал узнал об этом, он выгнал его за пределы своих владений.

Такую же политику вела Москва и в отношении брата казикумухского шамхала-хана крымских татар. Терским воеводам после долгих переговоров удалось привлечь его на свою сторону, пообещав хану престол брата и породнение с грузинским царским домом. Однако казикумухский шамхал лично вмешался в это дело, расстроил интриги русских. Об этом свидетельствует участие крымского хана в войне против России. В этих условиях началась экспедиция А. Хворостинина. Летом 1593 г. его войска были двинуты до старого Сунжинского городка. Хворостинину надлежало напасть на шамхальство, укрепиться на Койсу и Тарках, дойти до Кумуха, куда должны были подойти войска царевича Юрия со стороны Грузии.

Хворостинин после кровопролитного сражения взял Тарки. Шамхал удалился в горы для того, чтобы вернуться с главными силами и выгнать русских из Тарков. Хворостинин приступил к укреплению крепостных стен в Тарках в ожидании прибытия отряда грузинского царевича. Тем временем казикумухский шамхал собрал многочисленную рать и блокировал русские войска в Тарках. В сочинении Попко И. рассказывается, что войска шамхала не давали покоя стрельцам ни днем, ни ночью. Нехватка продовольствия поставила русских в тяжелое положение, вызвала среди воинов Хворостинина болезни. Держать Тарки им становилось все труднее. Потеряв надежду на помощь, со стороны Грузии, Хворостинин дал приказ начать отступление под прикрытием ночи. Отступавшие стрельцы сбились с пути и зашли в болото устья реки Озени. Хотя стрельцам и удалось выйти на дорогу, но их ряды основательно поредели под ударами бросившихся в погоню войск шамхала. Русские спешно отступили, бросив больных и раненых. В отрядах казикумухского шамхала участвовали также аварцы.

Летописец передает, что в этом бою были убиты дворяне И. В, Измайлов, И. П. Федоров и „иных многих дворян и голов стрелецких, ратных же людей на том бою пало яко 3000. Сами же воеводы с оставшимися людьми утекоше". Так, первая попытка царизма укрепиться силой в Казикумухском шамхальстве не увенчалась успехом. Основная вина неудачи этой кампании Россией возложена на грузинского царя Александра, который не соблюдал „предложенных ему условий: не послал своего сына царевича Юрья на помощь". С таким обвинением были посланы в Грузию русские послы Савин и Плуханов. Александр объяснил задержку непроходимостью Дагестанских гор, на что русские послы заметили, что если „разбойник" казикумухский шамхал находит путь в Грузию, то и его войско могло добраться до земель шамхала.

Однако казикумухский шамхал чувствовал, что против военной мощи ему не устоять. Поэтому он пытался наладить мирные отношения с Москвой. В 1603 г. от Сурхай-шамхала в русскую столицу прибыли послы с сообщением о том, что хотят „быти под государевою рукою во всем послушан, а по ся место служил он Туркскому и от Туркского ныне отстал, хочет государю служить и прямите и до своего живота". По-видимому, посольство не дало желаемых результатов. В 1603 г. русские узнали от грузинских послов о феодальных распрях в шамхальстве. Грузинские послы советовали для подчинения горских народов достаточно ставить русские крепости в; Тарках, Туралях, Бойнаке, а чтобы окончательно добить шамхала, необходимо захватить Кумух. „А только государевы люди в тех местах его найдут и ему только бежать из турского города - в Шемаху али в Баку".

В 1604 г. в Грузию, к царю Александру прибыло посольство М. П. Татищева для переговоров о совместных действиях против Казикумухского шамхальства. В августе 1604 г. воевода Бутурлин начал свой поход на Казикумухское шамхальство. По приказанию царя Бориса Годунова Бутурлин заложил три крепости - в Тарках, Туралях и в Эндерейе. Горцы убедились, что цель Бутурлина - построить крепости на реках Акташ и Сулак, отрезать их от богатых зимних равнинных пастбищ. Это вызвало большую поддержку шамхалу не только от его подданных, но и у аварских феодалов. Ненависть к русским вызывали и грабежи местного населения солдатами Бутурлина. Поэтому войска казикумухского шамхала пополнили аварцы и даргинцы.

Весной 1605 г. соединенные силы казикумухского шамхала, крымского хана, кумыкских мурз, аварцев и даргинцев осадили крепость на Сулаке. Воевода Долгорукий, не имея сил оказать сопротивление горцам, сжег крепость и морем отплыл на Терек. Тогда соединенные силы дагестанцев перешли к Таркам. Сын казикумухского шамхала Сурхая Султан-Мут осадил здесь крепость и потребовал от Бутурлина сдаться. Русский воевода отказал, несмотря на свое безвыходное положение. Бутурлин, чувствуя неминуемую гибель, вступил в переговоры о сдаче крепости. Его войску разрешили свободный выход из Тарков за Сулак.

В день ухода русских из Тарков состоялась свадьба казикумухстого шамхала, женившегося на дочери аварского хана. Этим союзом казикумухцы и аварцы хотели и дальше укрепить свои отношения. Таким образом, и вторая попытка царской России захватить Казикумухское шамхальство окончилась неудачей. Поражение стрельцов под Тарками на время остановило экспансию России в Дагестане. Более того, русские войска ушли из других крепостей на землях шамхальства к своей основной базе - крепости Терки.
Из-за ослабления военной мощи Турции иранский шах Аббас начал завоевание Кавказа. Его войска захватили у турок Ереван, Гянджу, Баку и Шемаху. В результате помощи, оказанной кайтагским уцмием, персы вошли в Дербент. Приближение огромных персидских полчищ к границам Дагестана привело к тому, что многие горские феодальные владетели, в том числе и шамхал казикумухский, поспешили признать номинальную зависимость от шаха Аббаса. Начало XVII в. на Кавказе - период господства Ирана. Шах Аббас изгнал турок из Азербайджана и Грузии, поставил своего наместника в Дербенте. Для укрепления своих позиций шах Аббас применял здесь жестокие меры по отношению к местному населению.

Так, Искендор Мунши сообщает, что шах Аббас практиковал массовые казни в Азербайджане. Не доверяя местной знати, при малейшем подозрении он истреблял ее представителей. Иранский шах насильственно насаждал шиизм на захваченных землях и преследовал суннитов, подозревая в них сторонников Турции. Аракал Тебризский рассказывает, что близ Гянджи кочевое племя суннитов Джагирлу было загнано в ущелье, обрамленное отвесными скалами и имевшее только один выход. Вооруженные иранцы уничтожили всех членов этого племени, включая и детей.

Казикумухский шамхал в этот период оказался в трудном положении. Турция ушла с Кавказа, Иран не благоволил к суннитскому Дагестану. Союзник - крымский хан был отрезан от шамхальства русским гарнизоном в Терской крепости. В этих условиях казикумухский шамхал решил улучшить свои взаимоотношения с Россией, которая тогда сама боролась с иностранной интервенцией. Поэтому русское правительство на первых порах не могло заняться делами Дагестана. Однако терские воеводы были заинтересованы в возобновлении политических и экономических связей с казикумухским шамхалом. Во всяком случае в зтот период Россия не была заинтересована иметь на Северном: Кавказе сильное государство, тем более враждебное к себе и Грузии.

В этих целях Россия, как и другие военные державы того времени, использовала в своей экспансии принципы „Разделяй и властвуй". Узнав о желании казикумухского шамхала „быти под царской рукой", в сентябре 1614 г. в Тарки прибывает И. Селиверстов для переговоров об условиях принятия в подданство русскому царю. В Тарки съехались все феодальные правители шамхальства, за исключением Эндирейского правителя Салтан-Магмута и Андея. Была подписана грамота, где говорилось: „быти всем в одиночестве (т. е. не объединяться) и служити, и прямити... государю, и добра во веки хотети, и впередь быти под... царского величества высокою рукою в холопстве не отступним навеки, под Терский город войною не ходити, и людей своих не посылати с Салтан-Магмутом, а братьев не одиначитися". В ноябре 1610 г. на Быстрой реке (одного из притоков Терека) состоялось принесение присяги русскому царю Гиреем Тарковским и сыном шамхала казикумухского-Чупаловым. В память об этой присяге владетели шамхальства получили богатые подарки и жалованье от имени царя.

Правителям казикумухского шамхальства после принятия присяги терский воевода разрешил свободно вести торговлю в Кабарде, Терки и Астрахани. В подтверждение своей верности владетели шамхальства дали заложников в Терский город. Владетели Казикумухского шамхальства еще раз подтверждают свою верность России, новому царю Михаилу Федоровичу Романову. В июне 1614 г. года терский воевода П. Головин послал сына боярского Григория Шахматова в Дагестан, чтобы оповестить о восшествии на престол Романова. Шамхальский владетель в Тарках Гирей повторил присягу о верности русскому царю от имени всех правителей Лакии и Кумыкии.

Основные требования присяги, подлежавшие выполнению дагестанскими правителями, были следующие: служить неотступно, проводить русских послов в Закавказские страны и Иран, „литовке Маринке с сыном не служити и к шах Басу от царского величества не отстати, быти в прямом холопстве под... царскою высокою рукою неотступным навеки". В августе 1614 г. из Москвы были посланы грамоты владетелям Казикумухского шамхальства с похвалою за "присягу" и обещанной „обороны" от „недругов". Грамоты были посланы на имя владетелей Гирея и Алибека с целью активизации своей кавказской политики. Россия в этот период старается мирными средствами укрепить связи с отдельными владетелями шамхальства, которые постепенно становились независимыми от власти казикумухского шамхала. Действия эти были направлены, во-первых, на ослабление мощи шамхальства за счет дробления его государства, а во-вторых, установить господство России в Дагестане как моста в Закавказье.

После заключения с Турцией Серавского мира в 1612 г. иранский шах Аббас, не довольствуясь формальной зависимостью грузинских и дагестанских владетелей от Персии, решил добиться этого огнем и мечом. В конце 1613 г. огромное иранское войско двинулось на Грузию. Предпринимая поход, шах Аббас намеревался овладеть Дарьяльским проходом со стороны Грузии и подчинить Кабарду, чтобы дальше направиться в Дагестан. Персидский историк Искендер-Мунши свидетельствует, что еще ни один мусульманский властелин не производил в Грузии такого опустошения, как шах Аббас. Его воины уничтожили только в Кахетии до 70 тысяч и увели в плен до 100 тысяч человек.

28 июля 1614 г. владетель Кумыкии Гирей отправил в Москву своего посла Томулдука с подтверждением подданства и с просьбой о покровительстве, чтобы шах Аббас в „ кумуцкую землю не вступался". В связи с обращением Гирея в Москву русское правительство немедленно отправило своего посла Г. Шахматова с грамотами иранскому шаху, „чтоб над кумыкскими людьми от шаха Баса какая порука не учинилась". Терские воеводы в свою очередь послали грамоты ко всем правителям Казикумухского шамхальства с сообщением, что „шах Аббас хочет напасть на Кабардинскую и Кумыцкую землю, и они де, князи и мурзы, от него в страхованье, и великий государь, жалея об них, послал к брату нашему, к Аббасу шаху гонца г. Шахматова, чтоб шах Аббас с ним дружбе и братству помешки не чинил, же любья не всчинил, на Кабардинскую и на Кумыцкую землю не наступал". Поэтому просили они пропустить Шахматова, не задержав, через свою землю с провожатыми.

Все это оказало свое воздействие на Иран, и поход шаха Аббаса в Дагестан не состоялся. Назревала новая война с Турцией, и шах Аббас нападением на Дагестан не хотел ухудшения отношений с Россией. В начале 1615 г. шах Аббас все-таки решил воспользоваться феодальной междоусобицей, разгоревшейся в Казикумухском шамхальстве. По существу в это время шамхальство разделилось на два обособленных региона-Лакию и Кумыкию. Особенно острая борьба началась за престол владетеля Кумыкии. Так, Гирей Тарковский оспаривал это право в борьбе с эндирейским Салтан-Магмутом. Каждый из них искал помощи у более сильных соседних государств, чтобы при их поддержке добиться усиления своей власти. В результате этих распрей Салтан-Магмут Эндирейский стал придерживаться протурецкой, а Гирей Тарковский проиранской и русской ориентации.

Борьба между этими феодалами в Кумыкии дошла до вооруженных стычек. В притязаниях Гирея на владения Салтан-Магмута, Гирей получил поддержку. Русский посол в Персии II. Брехов был свидетелем того, как шах Аббас требовал от прибывших по его вызову других кумыкских владетелей признать верховодство Гирея. В противном случае шах угрожал послать в Дагестан с войском Юсуп-хана Шемахинского, „а сам де к вам в"еду в середину и учну де вас ловить, что куров". Решительную позицию в этой войне занял Алибек Казикумухский, который открыто выступил против политики Гирея. Поэтому шах Аббас готовился послать в Дагестан свои войска на помощь Гирею против его „недругов". Но начавшееся в Грузии 15 сентября 1615 года восстание помешало этому. Разгромив иранские гарнизоны в Кахетии, грузинский царь Теймураз двинулся на соседнюю Шекинскую область в Азербайджане, где занял город Ареш. Шекинцы и соседние с ними ширванцы также поднялись против иранского шаха. Грузинский царь Теймураз стал призывать владетелей Дагестана примкнуть к борьбе против шаха Аббаса. Терский воевода в 1615 г. доносил в Москву, что „к Алибеку-де князю Казикумухскому и к Салтан-Магмуту Теймураз прислал сотника стрелецкого Сидаг-Магмета для людей же, Алибек-де, князь Казикумухский и Салтан Магмут на шах Баса хотят ему людьми помогати".

Как крупный государственный деятель своего века, царь Теймураз понимал, что только совместное выступление народов Кавказа против Ирана позволит им выиграть эту борьбу. Однако призывы его к владетелям Дагестана не увенчались успехом. В начавшейся ожесточенной войне за власть над Кумыкией между Гиреем и Салтан-Магмутом были вовлечены многие владетели Дагестана. Салтан-Магмута поддерживал Алибек Казикумухский. Русское государство также было вовлечено в междоусобную борьбу владетелей Казикумухского шамхальства. Когда в 1615 г. Гирей поехал к иранскому шаху просить военную помощь против Эндирейского Салтан-Магмута, другие кумыкские владетели, зная, к какому разорению приведет прибытие шахских войск, обратились к Терскому воеводе П. Головину за помощью. В ответ П. Головин послал войска под начальством Д. Высшеславиева в Дагестан, которые разрушили Эндри и прогнали Салтан-Магмута.

Однако Гирей Тарковский, имея поддержки со стороны России и Персии, всячески подчеркивал свою полную независимость. Все попытки Казикумухского шамхала Андия уговорить Гирея отказаться от подданства России не увенчались успехами. Терский воевода всеми мерами старался не допустить ухудшения отношений с Гиреем. Поэтому, когда между Гиреем и Салтан-Магмутом состоялось примирение, русское правительство приняло в подданство также шамхала Андия и его брата Салтан-Магмута Эндерейского.

В начале 1617 г. терские воеводы донесли в Москву о получении от Казикумухского шамхала Андия грамоты с подтверждением о вступлении на русскую службу и с просьбой об оказании помощи ратными людьми. 12 апреля 1618 г. от имени шамхала Андия в Терки прибыл Казы Ханмурза, чтобы подтвердить верность русскому парю. Русское правительство, заинтересованное в осуществлении своих планов в Дагестане, охотно приняло посольство от шамхала Андия. Его послу было выдано „государево жалованье-однорядка из государеви казны, 4 аршина сукна багрецу до 30 куниц дацки бельи хребтовые, и узденям его 3-м человекам, Шахдамату, Ашняму, Карабудагу... 3 аршин сукон аглинских по три аршина человеку".

В 1619 г., после смерти Гирея, наследником Казикумухского шамхала Андия и правителем тарковским становится Ильдар, брат Гирея. Терский воевода, выяснив, что Салтан-Магмутом „даны аманаты" казикумухскому правителю, направил посланника к Чупалову, казикумухскому мурзе, чтобы через его посредничество добиться подтверждения от обоих владетелей своих вассальных отношений русским царям. По-видимому, мель поездки в Казикумух заключалась в том, чтобы через Чупалава, которому был послушен Ильдар, привести его в русское подданство. При жизни Гирея Ильдар придерживался проиранской ориентации.

Однако мир, заключенный между Салтан-Магмутом и Ильдаром, оказался недолговечным. Шаху Аббасу удалось спровоцировать Ильдара выступить как против Салтан-Магмута, так и шамхала Казикумухского Андия. В помощь Ильдару Иран послал дербентского Берсхардара Султана с войсками, которые захватили Эндери, Салтан-Магмута заставили послать к шаху своего сына „бити челом" о персидском подданстве.

Усиление персидского влияния в Дагестане не было желательно России. В 1623 г., когда после смерти Казикумухского шамхала Андия между владетелями шамхальства опять началась борьба за престол, терский воевода, чтобы не допустить вмешательства иранского шаха, решительно поддержал Ильдара Тарковского. Основанием этого служило также решение съезда владетелей Казикумухского шамхальства в 1621 г. о порядке наследования титула шамхала. На съезде было предусмотрено, что наследником шамхала Андия должен быть Ильдар, а наследником Крым-шамхала-сын Салтац-Магмута, Айдемир.

В 1623 г. Ильдар становится казикумухским шамхалом. Однако, чтобы не допустить нарушения Салтан Магмутом решения съезда от 1621 г., он посылает своего сына Амирхана-Мирзу в Москву с просьбой „велети в Кумыках в большом чину (шамхалом) быть ему, а не иному". В ответ русский царь отправил Ильдару жалованную грамоту на шамхальство с „большой государственной печатью".

Кстати, еще в 1621 г. русский царь специальным указом учредил шамхалу Ильдару годовое жалованье в размере, установленном старшему кабардинскому князю Куденету Камбулатовичу. Кроме того, по просьбе посла шамхала Томулдука в Москве, царь дал указание астраханскому воеводе впредь оказывать военную помощь казикумухскому шамхалу против его „недругов" в случае, если терский воевода сочтет это нужным. Россия согласилась также на снижение пошлин на товары шамхала, направляемые в Москву.

В 1634 году между Салтан-Магмутом и шамхалом Ильдаром вновь начались распри. В них активное участие стали принимать и другие владетели Дагестана. Тогда шамхал Ильдар обратился к России за помощью против Салтан-Магмута. 26 мая русские войска во главе с князем Черкасским вместе с дружиной Ильдара напали на Эндери и заставили Салтан-Магмута бежать в горы.

В 1635 г. умер шамхал Ильдар. Престол Казикумухского шамхала занял Айдемир, сын Салтан-Магмута. Айдемир ездил в Казикумух, „где дается по их обычаям шевкальство, одаривал всех кабацких узденей лошадьми, быками и овцами". Он был признан шамхалом всеми представителями феодальной знати в Кумухе, за исключением наследников шамхала Ильдара, обосновавшихся в Тарках.

Сыновья шамхала Ильдара, недовольные избранием Айдемира, обратились к иранскому шаху с просьбой поддержать их в борьбе за престол шамхала. А Салтан- Магмут, в свою очередь, обратился к русскому царю о поддержке сына Айдемира.

Иранский шах, не имея возможности для прямого вмешательства в дела Казикумухского шамхальства, решил выдвинуть на престол шамхала племянника шамхала Ильдара-Сурхая харковскосе. Одновременно шах обратился к Москве с просьбой поддержать Сурхая. Хотя Россия и не пошла навстречу желанию Ирана, в 1640 г. шамхал Айдемир был убит и этот титул унаследовал Сурхай Тарковский. При нем в шамхальстве начались беспрерывные междоусобицы, приводившие к разорению населения Дагестана. Казикумухское шамхальство переживало конец своего существования.

С 1642 г. титул шамхала окончательно переходит к правителям Тарки. Казикумух освобождается от власти шамхалов и превращается в самостоятельное независимое владение. В связи с ликвидацией власти шамхалов в Кумухе, прерываются взаимоотношения Лакии с Русским государством. Во всяком случае с 1642 г. до прихода к власти Чулак-Сурхая в начале XVIII в. нет данных о посольствах правителей Казикумуха в Москве. Вероятно, разрыв связи с Россией был вызван отсутствием в Лакии в этот период единого политического центра.

В начале XV века многие народы Кавказа поднимаются на борьбу за свое освобождение от иноземного господства. В со-седнем с Казикумухским шамхальством, Азербайджане, поднялось восстание против тимуридов. Это привело к отделению Ширвана и образованию самостоятельного государства ширваншахов. В этот период казикумухские шамхалы поддерживали тесные добрососедские отношения с Ширваном. В устном твор-честве лакцев сохранилось много легенд и сказаний о могущест-ве ширваншахов и об их дружбе с казикумухскими шамхалами.

Во второй половине XV века на политическую арену Кавказа выступает Османская империя. В это же время происходит возвышение Сефевидского объединения, возникшего в азербайджанской Мугани. Главной опорой сефевидов стали тюркские кочевые племена, получившие прозвище "кызылбаши-красноголовые." Название это кочевники получили из-за того, что носили как отличи-тельный знак чалму с 12-ю пурпурными полосками в честь 12 шиитских имамов. Кызылбаши брили бороду, отпускали длинные усы, а на бритой голове оставляли чуб. Они признавали сефидского шейха своим духовным главой.

Постепенно члены ордена Сефевид из мирного дервишского братства, каким оно было в XIV в., превратилось в своего рода духовно-рыцарское сословие. Сефевиды начали предприни-мать грабительские набеги на соседние народы, приносившие им богатую добычу, особенно коней, скот и пленных.

В середине XV в. сефевидский шейх Джунейд (1447-1456 гг.) сделал попытку захватить Ширван и Дагестан. В 1456 г. на берегу реки Самур произошло сражение между войсками Джунейда и ширваншаха Халилуллы. На стороне последнего в сражении участвовали и дагестнацы, в том числе и войска казикумухског шамхала.

В этой битве шейх Джунейд потерпел поражение и был убит. Однако при новом шейхе Гейдаре (1456-1488 гг.) сефевиды вновь предприняли поход на север. Они захватили Дербент и оттуда стали совершать набеги на Дагестан, в частности, на прибреж-ные районы Казикумухского шамхальства. Вновь объединенные войска казикумухского шамхала, ширваншаха и других владетелей Дагестана выступили против шейха Гейдара. В 1488 г. в Табасаране в ходе кровопролитной битвы кызылбаши потерпели поражение.

К началу XVI в. сефевидскому шейху Исмаилу удалось создать огромное государство. В результате военных походов шейх Исмаил в состав своей страны включил Азербайджан, Иран и Среднюю Азию. Ширван также попадает в зависимость от сефевидов. Сефевиды помышляли и о захвате Армении, Грузии и Дагестана. Однако на пути их стремлений стояла оттоманская Турция, которая также метила прибрать к своим рукам Закав-казье и Дагестан.

В XVI в. между Турцией и сефевидским государством нача-лись войны за сферы влияния на Кавказе. Правители обоих государств стремились привлечь казикумухского шамхала на свою сторону, так как он являлся наиболее крупной политичес-кой фигурой на всем Северном Кавказе. Кроме того, через его владения проходил путь из России в Дербент, имевший боль-шое значение как в торгово-экономическом, так и в военно-стратегическом отношениях. Ряд исторических источников показывают, что в этих войнах шамхалы придерживались протурецкой позиции. Так, сефевиды, захватив и опустошив Грузию, решили окончательно ликвиди-ровать остатки самостоятельности ширваншахов. Правитель Ширвана Алгас Мирза поднял мятеж против власти сефевидов. Можно предположить, что в этой борьбе он имел поддержку казикумухского шамхала. Иначе не объяснить, почему он бежал (1547 г.) в Кумух, а потом в Турцию после подавления мятежа. Спустя два года (1549 г.) в Ширване вновь произошел мятеж против правления сефевидов. Его возглавил один из потомков ширваншахов Бурхан Мирза. В сражениях с кызылбашскими вой-сками он был разгромлен и вынужден бежать к казикумухскому шамхалу. В 1549 г. одновременно с походом турецкого султана на Иран со стороны Малой Азии, из Дагестана, выступили против сефевидского правителя Ширвана Бюрган-Али (Мирза).

Казикумухское шамхальство - государственное образование, которое существовало на территории Дагестана в период VIII-XVII веков. Столицей шамхальства в VIII веке был Кумух лакцев, который в XII веке был именован как Кази-Кумух. В XV веке прочими политическими центрами шамхальства были Буйнак, Тарки, Эндирей и некоторые другие городки.

Формирование шамхальства VIII-XII вв

Арабы в Кумухе

В середине VII в. Арабский халифат в ходе экспансии на север приступил к захвату Дагестана. В начале VIII в. арабы с боями захватили Кумух, что могло обязать лакцев быть в союзе с арабами против хазар. Известно, что арабы теряли власть в Дагестане при успешном нашествии хазар и лакцы потом могли быть в союзе с хазарами. Арабам приходилось покорять дагестанцев вновь.

Поход Абу Муслима

В 734 г. военачальник арабской армии Абу Муслим ибн Абдул-Малик после одной из побед назначил в Дагестане несколько правителей, одним из которых был Шахбал Кумуха. Власть Шахбала могла быть не постоянной в Кумухе, если он был араб. Правильным будет считать, что Шахбал был местный правитель Кумуха, который у лакцев носил титул Шамхал. Он был скорее всего в неком родстве с арабами и его титул был искажен в произношении. Историки Бартольд и Полиевктов связывали Шахбала с Шамхалом, оба означающих правителя Кумуха.

Бакиханов А. К. писал: «В 115 (734) г. Хишам назначил для управления Арменией, Азербайджаном и Ширваном своего брата Абу Муслима и придал ему 24 тысячи сирийцев и арабов, чтобы он с их помощью привел в порядок дела Дагестана ... Абу Муслим прибыв в Дербенд восстановил разрушенные стены и бастионы крепости ... Абу Муслим пошел на Кумук ... Главная мечеть и другие здания построенные им в городе Кумуке существуют ещё и поныне. Он оставил здесь правителем Шахбала ибн Абдаллаха».

В составе халифата

Хроника Дербенд-наме так описывала формирование дагестанских владений Абу Муслимом: «Хамри, Кюре, Ахти, Рутул, Зейхур - они подвластны Кумуку ... А правителю Дербенда он приказал брать харадж с Кайтака, Табарсарана и Гюбечи ... Если против Шахбала придет какой-либо неприятель со стороны Авара или из другой стороны, то, когда Шахбал будет собирать войска, на помощь пусть придут с войском Кайтака его правитель Хамза и с войском Табарсарана - Мухаммед Масум и пусть они участвуют в войске Шахбала». В 734 году в Дагестане были такие владения, со своими правителями, как дербентское, табасаранское, даргинское, лакское, и аварское которое оставалось неподчиненным арабам.

Поход Марвана

Позднее Кумух отошел от власти арабов, вероятно при поддержке соседнего Сарира и Хазарии. Историк аль-Куфи сообщал, что в 738 году арабский военачальник Марван ибн Мухаммад «выступил из Касака, переправился через реку ал-Кур и направился к городу, называемому Шаки. Из Шаки он отправился в земли ас-Сарир. Он добрался до крепости, которая называлась ал-Балал ... Он осаждал её целый месяц ... После этого Марван направился к другой крепости, которую называли 'Амик (Гумик) и осадил её. Защитники 'Амика упорно сражались с ним, но Марван одержал над ними победу и перебил их воинов ... Весть об этом дошла до владетеля ас-Сарира и он бежал от Марвана до тех пор, пока не добрался до крепости под названием Хайзадж (Хунзах). Однако Марван вскоре достиг крепости, осадил её ... Марван оставался у ворот этой крепости полный год ... Затем Марван отправился в путь и вскоре достиг крепости под названием Туман ... Затем Марван направился дальше и вскоре достиг крепости Хамзин ... Марван ибн Мухаммад стал покорять одну крепость за другой, пока не покорил все крепости ... Затем он возвратился назад и остановился в городе ал-Бабе». В 738 г., согласно Дербенд-наме, Марван упразднил княжества горного Дагестана: Кумук, Гюбечи, Кайтак, Табарсаран, Кюра, Ахти, Рутул, Зейхур и Авар, должны были давать «хараджи» Дербенту.

Джума-мечеть

В 778 году была построена Кумухская джума-мечеть, в которой есть старинная надпись: «В 162 г. хиджры священную мечеть построили они ради благочествия ко всевышнему Аллаху». Эту надпись читали ученые арабисты Д. Н. Анучин (1882 г.), Д. Б. Бушаев в (1894 г.), М. Алиханов-Аварский и Е. И. Казубский (1902 г.).

Распад халифата

В IX веке антиарабское восстание Бабека привело к распаду халифата. Власть мусульман в горном Дагестане пришла в упадок. В IX-XI вв. некоторые территории Южного Дагестана, как Табасаран, Кюра, Ахты, Рутул и Цахур, были под влиянием более сильного Ширвана. Образовался Дербентский эмират. Кумухский шамхалат состоял из одной Лакии и возможно был в союзе с Сариром и Кайтагом.

Восточные авторы

Историки сообщали, что «в первой половине X в. Гумик попал в зависимость от соседнего Серира». Ибн Русте писал в X в., что «у царя Серира есть крепость называемая "Алал и Гумик"». Аль-Масуди писал в X в., что жители Гумика «христиане, не подчиняются никакому царю, но имеют начальников (руаса) и живут в мире с царством алан». Минорский писал, что в 1064 г. «гумикские неверные напали на селения ал-Баба, убили много мусульман и разграбили их имущество. Затем, наложив харадж на оставшихся в живых, они вернулись домой».

Гази-Кумух

Изучая историю Кумуха можно отметить, что он стал исламским центром в конце VIII в. Затем в IX-XII вв. Кумух пережил длительную междоусобицу которая охватила Южный Дагестан, Дербент и Ширван. В XII в., по всей вероятности, шамхал был мусульманин и ислам в Кумухе стал господствующей религией. Кумух получил приставку Гази. Впоследствии, Лакия стала исламским государством.

Историк Сулейман Мусаев писал, что «окончательное установление ислама в Лакии связано с именем Гази-Каландара, деятельность которого приходится на начало ХII в. Именно Гази-Каландар, а не арабы установили власть шамхалов в Кумухе, и по происхождению он был не араб, следовательно, не потомок одного из дядей Пророка Мухаммада (Аббаса или Хамзата), а турок, утверждает А. Каяев ... Как сообщает Али Каяев, кумухцы вместе с сельджукским командующим Гази-Каландаром ибн Хайдаром активно распространяли ислам в Дагестане, за что и получили прозвание "газии", воителей за веру. В частности, они вместе воевали против язычества в Кайтаг-Табасаране (или Хайдак-Табасаране), где ислам не был установлен или где победа ислама, как до этого и в Лакии была неполной. Лаки-"газии" распространяли ислам и в полуязыческой, полухристианской Аварии. Кайтаг (Хайдак) при поддержке местных мусульман подчинился сельджукскому командиру, а покорить Аварию ему не удалось, и она оставалась неисламизированной».

Источники

Восточные источники и их переводы могут вводить читателей в заблуждение. Так, выражение «гумикские неверные» арабские авторы должны были произносить как «неверные Гумика», что исключало именование лакцев такой интерполяцией переводчиков как «гумики», попавшей в работы исследователей.

Изестно, что арабы именовали «лакзами», в общем понимании, часть жителей Южного Дагестана, при этом исключать жителей Кумуха из этого наименования можно только предположительно, если учитывать, что война арабов с «лакзами» могла иметь отношение к захвату арабами Кумуха, где они утвердили правителя.

Восточные авторы никогда не были в Кумухе и не упоминали шамхала (или уцмия, нуцала, майсума) и их очерки имели искаженный характер. Например, они сообщали о таких наименованиях дагестанских владений как Дербент, Табасаран, Гумик, Сарир, Лакз, Хайдак, Филан, Шандан, Зирихгеран, Туман, Джидан, Хамзин, Самандар и Баланджар.

Сообщение 1064 г., что жители Гумика захватили Дербент, не соответствовало реальности. В XI в. Дербент при необходимости союзничал с Ширваном и был сильным. Например, правитель Сарира не мог захватить Дербент в это время. Некоторые сообщения восточных авторов могли относится не к периоду их жизни, а ко времени пребывания арабов в Дагестане в VIII в. В начале XII в. сельджуки захватили Кумух, но их власть была не долгой. В 1123 году объединенное войско грузин и ширванцев разбило сельджуков в битве под Шемахой. В 1173 году ширваншах Ахситан I в союзе с Грузией и Византией, вел войну с дагестанцами, кипчаками и русскими.

Исследователи считали хронику Дербент-наме сомнительной, написанную шамхальцами в XVII в. Несмотря на это, её можно считать достоверной, ввиду некоторых подтверждающих фактов, как например, мечеть конца VIII в. в Кумухе, а также известность Кумуха как старой резиденции влиятельного шамхала. Династия правителей Кумуха, с титулом шамхал, существовала в VIII в. как это верили правители шамхальства, затем в XII в. на некоторое время к власти в Кумухе пришли турки сельджуки.

Нашествие монголо-татар XIII-XIV вв

Захват Кумуха

В 1240 году монголо-татары, после Дербента и Рича, пошли на захват Кумуха, высокогорной столицы лакцев. Осада крепости Кумуха с использованием осадных машин и катапульт продолжалась несколько месяцев. В этом же году 8 апреля, Кумух был захвачен и разрушен.

В последующие годы шамхальство востановило свои силы. Шихсаидов А. Р. сообщал, что «газикумухский шамхал, поставленный после уничтожения в 1240 г. прежней династии, сумел в короткое время укрепить власть». Исмей-Гаджи Гусейнов писал: «Весной 1240 года один из полководцев Батыя, Бугдай, подходит к Кумуху и после ожесточенного сопротивления защитников крепости захватывает столицу шамхальства. Однако джучиды не сумели тогда утвердиться в Лакии как и в других районах горного Дагестана». В XIII в. Гильом де Рубрук сообщал, что «некие сарацины именуемые лесгами (имеются в виду дагестанские горцы - М. Г.), равным образом не подчинены татарам». Али Каяев писал, что «в 634 году хиджры (1239-1240) монголо-татары отстранили правящую династию, а правителем назначили своего ставленника вновь с титулом шамхал ... Новый шамхал происходил из рода Чингиз-Хана, и с этого времени установилась власть татарских шамхалов».

Союзные отношения

В период правления Берке хана (1257-1266) началась исламизация верхушки Золотой Орды, что могло содействовать установлению союзных отношений Гази-Кумуха с Золотой Ордой. Шихсаидов А.Р. писал: «Возможно, что новая династия в Кумухе получила сильную поддержку со стороны Золотой Орды. В начале XIV в. шамхальство выступает как одно из крупных в Дагестане государств». В 1302 году правитель Ирана сделавший подарки Бадр-шамхалу Газикумухскому был не кто иной как потомок Чингис-хана - Газан-хан (1295-1304). Лавров сообщал, что Бадр-шамхал совершил газийский поход на Зирихгеран и построил там мечеть. Согласно Али Каяеву, в начале ХIV в. в одном Гази-Кумухе было несколько мечетей.

Междоусобные распри

В 1318 году после смерти кайтагского уцмия Мухамеда, между его сыновьями началась борьбой за престол уцмия. Один из них, Алибек, стал уцмием с помощью своего дяди по матери, шамхала Гази-Кумуха. Сводные братья Алибека, потерпевшие поражение, бежали в Ширван и Авар. Так образовалась антишамхальская коалиция Ширвана, Кайтага и Авара, которая затем напала на Гази-Кумух.

Историк Мухаммад-Рафи сообщал: «Затем, когда прошло много времени, между эмирами Гумука и султанами Хайдака разбилось зеркало согласия усилиями сатаны - наиболее заклятого из врагов, упрямство разъединило их, ибо исчезла добродетель среди людей и распространились ложь, зло и порок ... Затем оставшиеся в живых во время этих распрей потомки главы мучеников (саййид аш-шухада) Хамзы и повелителя правоверных Аббаса, из числа султанов Хайдака и из моря ханских генеалогий, - а именно Мухаммадхан, Амирхан и Амирхамза - бежали, жалуясь и умоляя о помощи, к аварским правителям и заключили с ними союз ... Аварский владыка (малик ал-авари) отправил послания и послов из красноречивых и мудрых людей к султану Кавтар-шаху, в страну тюрок (вилайат ат-турк) ... Затем пошел Кавтар-шах на Гумук с войсками тюрок с восточной стороны, а Сиртан с войсками вилайата Авар совместно с султанами Хайдака - с западной стороны, и дошли они до Гумука в понедельник, в начале месяца рамадан, во время Наджмаддина ... И сражались жители Гумука, и пали ... Эмиры Гумука, что из потомков Хамзы и Аббаса, рассеялись по частям света, по окраинам вилайатов, а султаны Хайдака снова обосновались на своих землях ... После этих событий Кавтар-шах и Сиртан вернулись в свои земли и вилайаты ... дата этих событий - семьсот восемнадцатый год по хиджре пророка (1318-19)».

Упомянутый Кавтар-шах должен быть правитель Ширвана Кей Кабус ибн Ахситан (ширваншах 1294-1317), а его сын Султан-Кайкад, это Кей Кубад ибн Ахситан (ширваншах 1317-1356). Впоследствии этого конфликта, к власти в Гази-Кумухе вновь пришли тюркские шамхалы. Несмотря на это, шамхалы Гази-Кумуха продолжали иметь некое родство с потомками Хамзы и Аббаса, преждней династии правителей Гази-Кумуха.

Поход Тамерлана

В 1395 году Тамерлан направился в Кайтаг. Газикумухский шамхал с войском 3000 человек напал на Тамерлана в окрестности Ушкуджи. Низамеддин Шами упоминал «Гази-Кумук» союзником Золотой Орды и что «шамхал Гази-Кумука имел обычай вести войну с неверными», чем хотел воспользоватся Тамерлан. Несмотря на это Тамерлан предпринял поход против шамхала Гази-Кумуха и после осады и боёв захватил крепости Кули и Таус. В сообщениях Шарафаддина Иезди было сказано: «Упорное сопротивление преодолено, крепости взяты, жители перебиты, из убитых устроен холм, убит сам шамхал». У лакцев имеется старинное поэтическое сказание о легендарной девушке конца ХIV века Парту-Патиме, которая в бою с войском Тамерлана сразилась в поединке и одержала победу. Тамерлан соперничал с наследниками Чингис-хана и «после завоевания Лакии он назначил на трон казикумухского шамхала своего ставленника, отстранив от власти сторонников чингисидов». Со смертью Тамерлана в 1405 г., в Лакии назначенный Тамерланом шамхал был смещен с престола и на его место был избран один из представителей рода «Шамхъул».

Усиление шамхальства XV-XVI вв

Власть

В XV веке Кумух стал крупнейшим исламским и политическим центром Южного Дагестана, причем шамхал Кумуха взял на себя функции правителя всего Дагестана и именовался как «падишах», «вали» и «царь». Академик М. Р. Гасанов писал: «Шамхальство достигло своего наивысшего расцвета в XV в. Источники называют шамхалов «валиями», т.е. правителями всего Дагестана. Титул не соответствовал действительности. Шамхалу никогда не удавалось быть правителем всего Дагестана. Появление термина говорит об усилении шамхальства».

Духовенство

В 1434 году в Гази-Кумух приехал исламский ученый Ахмад бин Ибрахим бин Мухаммад ал-Газигумуки ад-Дагестани ал-Хасани аш-Шафии, где и умер в 1450 году. Он был родом из Йемена, до переезда в Гази-Кумух занимал должность кадия и преподавал в университете Аль-Ахзар в Каире, затем по приказу правителя Египта прибыл в Гази-Кумух. Ахмад ал-Йамани был крупным религиозным деятелем и просветителем мусульманской Лакии.

Правительство

Казикумухское шамхальство управлялось верховным советом илиже диваном, в заседаниях которого присутствовали визири, главные кадии, военачальники и правитель. Р. Маршаев и Б. Бутаев писали: «Привилегированный класс в Казикумухском шамхальстве состоял из следующих лиц: на первой ступени феодальной лестницы стоял сам шамхал, который являлся верховным сюзереном всей подвластной ему территории. Вслед, как это видно из сообщения Иезди (1396 г.), шли калантары, кадии и вельможи ... представители класса феодалов в Лакии, вышедшие из рода шамхалов, стали именоваться беками, есаулами, должностными лицами, ведающими размещением войска (в бою, на смотрах, парадах и приемах). Ближе к классу феодалов стояли нукеры (феодальная дружина) и тарханы (по-лакски тархьан хьусса уздентал), т. е. лица, пользовавшиеся определенными привилегиями за особые заслуги ... лакское узденство обязано было носить определенные повинности (воинские и другие)».

Федерализм

Дагестанские владения были склонны к политической независимости и заключали союзные отношения с правителями в личных интересах, как например необходимость защищатся объединёнными силами против завоевателей. В XV веке шамхал Гази-Кумуха был в союзных отношениях с такими владениями как Агул, Курах, Ахты, Рутул, Цахур, Андалал, Анди, Гидатль, Гоцатль, Чамалал, Тиндал, Карах, Кусрахи, Цудахар, Губден, Акуша, Кубачи, Тарки, Буйнак, Эндирей, Тюмень и Мичикич, которые управлялись джамаатами, кадиями, илиже беками. Казикумухское шамхальство стало федеративным государством, наряду с Кайтагским уцмийством, Аварским ханством и Табасаранским Майсумством.

Армия

Согласно Андуник-нуцалу, войско шамхала в этот период насчитывало до 100 тыс. воинов. Тюркский летописец Мехмет Эфенди писал о дагестанцах, что «когда их безопасность оказывается под угрозой, под знамя шамхала собирается армия из ста тысяч всадников и пеших. Это известный факт».

Агрессия Ирана

В это время персы собрав армию решили завладеть Ширваном и Дагестаном, и «создать большую шиитскую державу». В 1456 году сефевидский правитель Ирана шейх Джунейд (1447-1456) на берегу реки Самур потерпел поражение и был убит. В 1488 году шейх Гейдар (1456-1488), сын Джунейда, на территории Табасарана также потерпел поражение и был убит. В 1500 году шах Исмаил I, сын Гейдара, совершил грабительский набег на Дагестан и захватив Табасаран жестоко расправился с мирным населением, в отместку за гибель Гейдара. Во второй половине XVI в. некоторые территории южного Дагестана, как Дербент, Кюра, Ахты, Рутул и Цахур, были под влиянием Ирана.

Экспансия территории

В XVI веке шамхалы Гази-Кумуха при поддержке уцмия Кайтага, майсума Табасарана и нуцала Хунзаха, направили энергию горцев на внешнюю войну. Походы на «неверных» Грузии и Черкесии стали регулярными.

Историк Гаджиев В. писал: «В период подъема шамхальство превратилось в крупное по масштабам средневекового Кавказа государство». Академик В. Бартольд писал, что «шамхалы кази-кумуков (или гази-гумуков) постепенно распространили своё господство из своей горной страны в северо-восточном направлении до самого побережья в X-XVI веках».

В 1547 году персидский наместник Ширвана, Алгас-Асхар Мирза, в союзе с шамхалом поднял мятеж против власти сефевидов. Кахетинский царь принял активное участие в подавлении восстания Алкас-Мирзы. В 1549 году в Ширване вновь произошел мятеж против сефевидов, возглавляемый Бурхан Мирзой который также имел подержку шамхала. Позднее между шамхалом и правителем Ширвана началось соперничество за гегемонию в Северном Азербайджане. С Ширваном также враждовал союзник и родственник шамхала царь Кахетии Леван.

Эпоха процветания

В рамках Дагестана сформировалось единое экономическое пространство, с чем была связана крайняя специализация по селам. Вторым названием Гази-Кумуха, где каждый четверг проводилась ярмарка, у горских народов было «Большой рынок». Город Тарки стал стратегически пунктом прикаспийского прохода позволявшим контролировать передвижения войск и купеческих караванов, которые приносили большой доход в казну.

Османская империя и Сефевидский Иран стремились привлечь Газикумухского шамхала на свою сторону, так как он имел крупное политическое влияние на Кавказе. Царь Кахетии Леван стал посредником между шахом и шамхалом, способствуя сближению последних. Исмей-Гаджи Гусейнов писал: «Между сефевидским Ираном и Казикумухским шамхалом установились союзнические отношения, которые были скреплены браком между шахом и дочерью шамхала». С шамхалом считались великие державы того времени: царская Россия, османская Турция и сефевидский Иран. Дом шамхалов роднился с правителями Кабарды, Ирана, Кахетии и Крыма. Броневский С. сообщал: «Шаухалы назывались Дагистан валиси, т.е. наместник Дагестанский; как и действительно власть шамхалов простиралась некогда на весь Дагестан. Частию силою оружия, частию посредством политического влияния».

Правители

Переселение на равнину

Али Каяев писал о шамхалах что «сильная их ветвь переселилась из Гази-Кумуха на равнину». Гасан Алкадари сообщал: «Когда история перешагнула через тысячелетие после Гиджры, шамхал стал зимою жить в плоскостных селениях, Буйнаке и других, а летом возвращался в Кази-Кумух, и казикумухцы начали постепенно выходить из под власти шамхала до такой степени, что шамхалы кроме распоряжений о сборе с них налогов в другие дела не вмешивались. Наконец, шамхал Сурхай-Мирза, сын шамхала Ильдар-хана, совсем оставил Кази-Кумух и поселился в селении Буйнаке. Этот Сурхай-Мирза умер в Буйнаке в 1049 году Гиджры (1639). Из шамхалов после него ни один не переезжал в Кази-Кумух и они остались жить то в Буйнаке, то в Тарки и в других плоскостных селениях. При таких условиях Кази-Кумухское общество не стало звать к себе этих шамхалов и начало по соглашению назначать для себя правителя из их родственников оставшихся в Кази-Кумухе. Выбранному таким образом правителю они дали титул халклафчи». В дагестанской историографии принято считать, что шамхалы переселились на плоскость из Гази-Кумуха в Тарки не позже ХVI века.

Избрание шамхала

Титул шамхала в первой половины ХVI века передавался по старшинству. Мехмет Эфенди писал об избрании шамхала, что члены шамхальского дома «следуя древним обычаям своих предков отправляются в Кази-Кумух ... Здесь на собрании князей и происходит избрание нового шамхала». Также избирался вице-шамхал, именовавшийся дагестанцами как «крым-шамхал», от лакского «къирив-шамхал» (наследник шамхала). Правители Гази-Кумуха были чингизидами, из династии правителей Улуса Джучи. В иранских исторических сочинениях «История персидских тазкере» и «Сафине-йе хошгу», правители Гази-Кумуха, а также их потомки при шахском дворе, упоминались как «лезгины», в общем понимании дагестанцев иранцами.

Кладбище в Кумухе

Лавров писал, что «наша находка шамхальского кладбища в Кумухе доказала что до XVII века резиденцией этого крупнейшего в Дагестане феодального государства были не Тарки, а Кумух, расположенный сравнительно близко от цахурцев».

Надписи шамхальского кладбища Гази-Кумуха сообщали, что в 1556 году князь Мухаммад, сын Умал Мухаммада, был убит зимой «в сражении с неверными Черкессии»; «Это могила Будай-шамхала, сына Умал Мухаммад-шамхала». Умал Мухаммад-шамхал был отцом Мухаммада, Сурхая и Будая. Айтберов отмечал, что потомки Сурхая (Ильдар, Гирей) жили на равнине, а потомки Будая (Алибек, Тучелав) в Гази-Кумухе. Надпись одной из могил в Гази-Кумухе именовала Алибека сыном Будай-шамхала. Могильная плита Ильдар-шамхала в Гази-Кумухе относилась к 1635 году.

Внешняя политика

Посольство в Россию

В 1556 году были установлены дипломатические связи с Русским царством. Мирное посольство шамхала привезло Ивану IV Грозному, в числе богатых подарков, невиданного в Москве живого слона. Посольство шамхала не имело успеха, так как в 1557 году кабардинский князь Темрюк Идаров обратился к царю Ивану IV с просьбой помочь защититься от нападений шевкальского царя, крымского хана и османов. В 1560 году Иван Грозный послал своего воеводу Ивана Черемисинова с войсками, который захватил Тарки, но не решился там остаться.

Сунженская крепость

В 1566 году кабардинский князь Матлов обратился к русскому царю с просьбой поставить крепость у слияния Сунжи и Терека. Для постройки крепости «прибыли князья Андрей Бабичев и Петр Протасьев со многими людьми, пушками и пищалями». В 1567 году пытаясь помешать русским установить свою крепость у устья Сунжи, Будай-шамхал и его брат Сурхай были убиты на поле битвы, как об этом свидетельствуют их могильные плиты на шамхальском кладбище в Кази-Кумухе. Исмей-Гаджи Гусейнов писал: «Русская крепость на Сунже не только обозначила предел территориальному росту Гази-Кумухского шамхальства, неуклонно продолжавшегося с ХI-ХII веков, но и ознаменовала собой начало конца этого крупнейшего в истории Северо-Восточного Кавказа государства».

В 1569 году в Кази-Кумухе шамхалом короновался князь Чопан, сын Алибека I. Территория Чопан-шамхала на севере простиралась за Тереком и граничила с Астраханским ханством. На западе эта территория включала часть Чечни до Кабарды. Чопан-шамхал имел союзников среди знатных родов в Кабарде, таких как Кайтуковы, Тлостановы, Ташбазруковы, Каплановы, Асланбековы. Согласно И. Герберу: «Шамхалово владение простирается не только над князьями и землями в Дагестане, но и над частию народов тавлинского, и до самой почти Шемахи». Имя шамхала должно быть персидским, известным как Джуван и произносимым как Джуфан, Чупан и Чопан.

В 1570 году Чопан-шамхал со своими войсками пошёл на захват Астрахани, предпринятом совместно с турками и крымцами. Город взять не удалось и войска отступили к Азову, но затем вторглись в Кабарду. Чопан-шамхал не имел успеха в этих походах, ввиду хорошо подготовленной обороны и несмотря на снос Сунженской крепости, продвижение русских на Кавказ к концу 1580-х годов возобновилось.

Союз с Ираном

В Иране при шахском дворе, шамхал имел почётное место рядом с шахом. Сестра Чопан-шамхала была замужем за шахом Тахмаспом I (1524-1576). Источник сообщал: «При дворе шаховом, шаухалы были всегда в великом почтении ... Прежде всего в Персии в великие торжества были зделаны с правой и левой стороны шахова престола, на каждой стороне по два места для четырех знатнейших защитителей государства, против четырех сильнейших держав, а именно: 1) для хана Кандагарского, как защитника против Индии; 2) для шамхала, как защитника против России; 3) для царя Грузинского, как защитника государства против турок и 4) для хана, который живет на границах арапских».

Согласно А. Каяеву, влияние Чопан-шамхала на Кавказе было большим, так что он «вмешиваться в дела престолонаследия в Иране». После смерти Тахмаспа I на сефевидский престол вступил рожденный от грузинки Хайдар-Мирза. Ввиду этого Чопан-шамхал с союзниками вторгся в столицу Тебриз и сверг Хайдара. Новым шахом стал Исмаил II. В 1577 году при шахском дворе в Иране произошёл переворот, шах Исмаил II был убит. К власти в Иране пришли враждебные суннитскому Кавказу суфии-кызылбаши, которые стали совершать набеги на суннитский Ширван.

Союз с Турцией

В 1577 г. Чопан-шамхал совместно со своим братом Тучелавом Бурханудин-беком, табасаранским беком Гази-Салихом и в союзе с османской армией предпринял военный поход против иранской армии кызылбашей, которые были разгромлены. После выдворения кызылбашей из Ширвана, Чопан-шамхал совершил визит в Турцию и был встречен в Восточной Анатолии с большими почестями, полагавшимися главам государств. Чопан-шамхал был одарен многими подарками, в том числе почетным халатом, саблей и боевым конем, а за заслуги в войне с персами, шаухалу в качестве удела был выделен санджак Шабуран, а его брату Тучелаву (Тундж-Алаву) санджаки Ахты и Ихыр. Дербент отдавался во владение шаухала. Ибрагим Печеви сообщал, что наместник Ширвана Осман-паша женился на дочери Тучелава. Чопан-шамхал обязался защищать Ширван. Он умер в 1574 году (по другой версии в 1589), оставив после себя несколько сыновей, которые разделили между собой равнинные земли шамхальства в северном Дагестане и при этом впали в междоусобные распри.

Распад шамхальства XVI-XVII вв

Агрессия Турции, России и Ирана

В 1578 году с захватническими планами на Кавказ вторглась 200-тысячная армия Мустафа-паши. Шамхал вначале оказывал поддержку туркам в борьбе против Ирана, но в дальнейшем отказался от участия в войне с персами. Турецкие войска утвердившись в Шемахе стали продвигаться к столице шамхальства. В 1582 году «Кумух был подвергнут турками страшному разорению». Эти грабительские походы подняли население дагестанских аулов с оружием против турецких янычар.

В 1588 году российские власти в устье Терека заложили город Терки (Терский, Тюменский), известный также как Теркская крепость. Впоследствии Терки стал главным оплотом русских в северном Дагестане. Наряду с этим усилилось значение Тарков как военно-политического центра шамхальства на севере.

Внутриполитическая ситуация в шамхальстве была напряженной. В конце XVI века шамхал враждовал с крым-шамхалом, которого поддерживала часть «Кумыцкой земли». Кахетинскому царю Александру в это время сообщали, что «шевкальское дело плохо стало от того, что они (шамхал и крымшамхал - Е. К.) промеж собою бранятца». В 1588 году грузинские послы Каплан и Хуршит сообщали о смутах в шамхальстве и просили русского царя послать войска, как меру военных действий против набегов шамхала на Грузию. Кахетинский царь предоставил Москве все данные о количестве войск шамхала и план маршрута: Тюмень, Тарки, Казанищ, Гази-Кумух и Цахур, советуя установить русские крепости в этих пунктах. Так Россия захватила княжество Тюмень на севере Дагестана.

Войну 1589-1607 годов с Русским царством шамхальству удаётся выиграть: нападения 1590 и 1594 годов были отбиты; в 1599 году послы Сараван и Арам сообщали царю Кахетии Александру, что «ни самому ходить, ни людей своих посылать на шевкала нельзя, шевкал живёт за горами, дорога к нему тесна»; грузинский посол Кирилл в 1603 году сообщал в Москве, что «шевкал и дети его живут больше в Кази-Кумуках в горах, потому что то место крепкое»; «послы грузинского царя, ходатайствовавшие об этом при русском дворе, говорили, - что так как русские войска действовали против шамхала только по близости морского прибрежья и не дошли до Казикумуха, то не могли причинить ему большого урона»; в 1605 году занявшая равнинный и предгорный Дагестан русская армия (ок. 50 000 чел., в том числе 8000 стрельцов московского гарнизона) была окружена и разбита на Караманском поле, 20 км к северу от Махачкалы.

В начале ХVII века на Кавказе утвердилось господство Ирана. Искандер Мунши сообщал, что шах-Аббас I практиковал массовые казни суннитов в Азербайджане, занял Дербент и жестоко обращался с местным населением.

Союз с Россией

Правители шамхальства, не в состоянии объединиться против персов, заключили военно-политический союз с Россией. Таким образом, шамхальство стало территорией политического влияния России. В Газикумухском владение правил князь Алибек I, сын Будай-шамхала I. В 1614 году Гирей Тарковский и Тучелав Газикумухский, сын Алибека I, принесли присягу на верность русскому царю. Из Москвы были посланы грамоты на имя Гирея Тарковского и Алибека I Газикумухского, с похвалою за «присягу» и обещанной «обороны» от «недругов».

В 1615 году шах-Аббас I, находившийся около года в Дербенте, решил воспользоваться феодальной междоусобицей разгоревшейся в шамхальстве. Султан-Махмуд Эндирейский оспаривал свои наследственные права с Гиреем Тарковским. В результате этих распрей Султан-Махмуд стал придерживаться протурецкой, а Гирей Тарковский проиранской ориентации. Шах-Аббас I женился на сестре Гирея и решил послать в Дагестан свои войска на помощь Гирею против его противников.

В 1617 году правители шамхальства организовали съезд, с целью помирить Гирея и Султан-Махмуда и договориться, что «либо пойдет турский или кизылбашский или крымский царь, и им друг над другом не искати и турсково и кизылбашского и крымского царя друг на друга не подымати». Шамхальцы не смогли договориться, так как «Гирей де не верит Салтамагмуту, а Салтамагмут не верит Гирею». В этом году Андий-шамхал послал в Москву грамоту «с подтверждением о вступлении на русскую службу и с просьбой об оказании помощи ратными людьми». В 1618 году в Терки прибыл Казыхан-Мурза, сын Алибека I, чтобы подтвердить верность русскому царю.

В 1623 году Ильдар Тарковский, брат Гирея, был избран шамхалом. В Кази-Кумухе состоялся банкет и коронация. В 1635 году Айдемир Эндирейский, сын Султан-Махмуда, стал шамхалом. Русский историк сообщал, что Султан-Махмуд Эндирейский ездил «в Казикумыхи для обиранья на шевкальство сына ево Айдемира Мурзы и давал кабацким узденям подарки - лошади и быки и овцы, где дается по их обычаям шевкальство, и сын его Айдемир едет вскоре в Казикумухи и в Казикумухах де ему женитца у Тучалава Мурзы, а женясь де ему там и шевкальство дадут». В 1641 году Айдемир-шамхал в союзе с русскими совершил поход на Кабарду: шамхальцы и стрельцы попали в засаду в горной местности и были уничтожены. Новым шамхалом был избран Сурхай Тарковский. Правители Гази-Кумуха XVII в. были в союзе с Россией и действовали в интересах господства России на Кавказе.

Феодальная раздробленность

Али Каяев писал, что в середине XVII века борьба за власть между сыновьями Чопан-шамхала «продолжалась около 30 лет ... В ней погибло очень много людей». Феодальные междоусобицы привели к образованию независимых владений. В 1642 году Сурхай-шамхал (1641-1667) сделал город Тарки своей столицей. В Гази-Кумухе правителем был избран Алибек II, который создал независимое Казикумухское ханство. Впоследствии титул «шамхал» перешёл к князьям из шамхальской ветви в Тарках, где образовалось независимое Тарковское шамхальство.

Известные шамхалы

Шахбал ибн Абдулла (734), Бадр-шамхал I (1295-1304), Ахсувар-шамхал I (1320), Сурхай-шамхал I (1510), Умал Мухаммад-шамхал I (1551), Будай-шамхал (1566-1567), Сурхай-шамхал I (1567-1569), Чопан-шамхал (1569-1578), Сурхай-шамхал II (1605-1614), Андий-шамхал (1614-1623), Ильдар-шамхал (1623-1635), Айдемир-шамхал (1635-1641).

Флаг лакцев, Гази-Кумух

В XV в. Казикумухское шамхальство, освободившись из-под татаро-монгольского подчинения, начинает играть в Дагестане важную роль как в политическом, так и в экономическом отношениях. Этот период характеризуется дальнейшим усилением имущественной дифференциации в лакском обществе. Казикумухские шамхалы становятся полновластными правителями на подчиненной им территории. В политической жизни Дагестана они продолжают дело, начатое Калантаром, т. е. под флагом распространения ислама стремятся к усилению своей власти и ее распространению.

Следует отметить, что исторических материалов об этом периоде правления казикумухских шамхалов имеется очень мало. Это не позволяет в достаточной мере рассмотреть вопрос роста их политического влияния в Дагестане.

Привилегированный класс в Казикумухском шамхальстве состоял из следующих лиц: на первой ступени Феодальной лестницы стоял сам шамхал, который являлся верховным сюзереном всей подвластной ему территории. Вслед, как это видно из сообщения Иезди (1396 г.) шли калантары, казии и вельможи, вышедшие из рода шамхалов.

На захваченные в результате войны земли шамхалы поселяли на бенефициальных правах своих сыновей, многие из которых с течением времени становились наследственными землевладельцами. Как пример можно привести предание, записанное Н. Яковлевым в XIX в. В нем говорится, что казикумухский шамхал имел 4 сына от трех жен. От главной жены старший сын поселился на месте аула Урода, его младший брат - на месте аула Ходота, третий сын от рабыни - в ауле Тинди, а четвертый поселился на месте аула Хинта. Старший сын имел двух сыновей: Мишита, от которого пошел теперешний род Мишитилял и Хи, от двух сыновей которого происходят рода Антигулял и Гиротлял. Перечисленные рода населяют Ураду: От второго сына потомства не было и жители аула Ходоты происходят от спутников шамхала; от третьего и четвертого сыновей происходят рода, населяющие Тинди и Хинта. Брат шамхала, приехавший вместе с ним, получил в удел мачадинскую землю, где и поселился.

Несмотря на некоторую легендарность, данное предание ценно тем, что делает определенное представление о характере формирования класса феодалов из представителей шамхальской фамилии. Таковыми были правители Гидатля, Анди и др. В период монгольского владычества низовые представители класса феодалов в Лакии, вышедшие из рода шамхалов, стали именоваться беками, есаулами, должностными лицами, ведающими размещением войска (в бою, на смотрах, парадах и приемах). Ближе к классу феодалов стояли нукеры (феодальная дружина) и тарханы (по-лакски тархьан хьусса уздентал), т. е. лица, пользовавшиеся определенными привилегиями за особые заслуги.

По-видимому, тарханные грамоты давались монголами зависимым народам или их отдельным социальным слоям. Характерно, что в лакском языке тархъон, в аварском тархшъ означает освобождение, свободный. Имеются сведения о том, что в ауле Тинди еще сравнительно недавно находились могилы древних воителей из Кумуха, павших в борьбе за мусульманскую веру.

У жителей Хотода сохранилось предание, согласно которому принятие ими ислама связывается с Кази-Кумухом. В предании говорится, что некий Рутия был выслан из селения на почве кровной мести. Он переехал в Кази-Кумух и здесь принял ислам в 970-980 гг. хиджры. После истечения срока пребывания в канлы он вернулся в село и начал заниматься проповедью ислама в своем роде "Эсси". Впоследствии Рутия приглашает войска из Кумуха, Гидатля и Хунзаха и распространяет ислам среди всех багулалов и тиндинцев.

Но наряду с распространением ислама казикумухские шамхалы присваивали и общинные земли, за счет которых усиливалась их власть над горским населением. До сих пор бытует рассказ о том, что в старое время казикумухским шамхалам принадлежала Гунибская гора. В предании также говорится, что с глубокой древности в лакских именных названиях сохранились и такие названия, как тамаза, къарти, тургьак. Эти судебно-административные термины позже потеряли свое предыдущее значение и стали употребляться в смысле "старики" или как родовые названия. По-видимому, в рассматриваемый период они выполняли в сельских обществах судебно-административные функции.

Основная масса подданных Казикумухского шамхальства состояла из узденей-крестьян. Некоторая часть этого относительно свободного крестьянства должна была платить определенные подати (ясак или дышала) феодалам за пользование пастбищными угодьями. Кроме того, лакское узденство обязано было носить определенные повинности (воинские и другие), связанные с фактом их вхождения в состав коренного населения шамхальства.

К категории феодально-зависимого местного населения относились казахъи и рабы. Казахъи - это категория крестьянства, лишенного средств производства. Поэтому они вынуждены были наниматься на работу в качестве пастухов и арендаторов земли. Ближе к казахъам стояли рабы, которые выполняли самые тяжелые работы в хозяйстве землевладельца-скотовода. Рабы были лишены всяких прав, их продавали и покупали.

К началу ХV в. в лакском обществе сложились такие формы зависимости, которые были характерны для развивающегося феодализма. Рассказывают, что один из казикумухских ханов-шамхалов имел двух жен. Одна из них была из Кази-Кумуха, другая жила в Тарках. У шамхала не было детей, отчего он сильно грустил. Наконец, лет через 10 у него родился сын от казикумухской жены. В это время шамхал находился в своей зимней ставке в Тарках. Весть о рождении первенца шамхалу донес аварец, находившийся в эти дни в Кази-Кумухе. За это шамхал подарил ему Гуниялу-Гуни-меер или Гунибскую гору. Это было подкреплено грамотой с именной печатью на право владения.

Однако по дороге домой аварец продал эту гору чохцам, которые впоследствии стали сдавать ее в аренду жителям села Ругуджа и других селений. Имеются сведения, что Чох и Акуша также входили в состав шамхальства. В Гидатлинском обществе были шамхальские горы, отданные жителям селений Урода, Тидиб, Гентаб на правах пользования за ренту. По традиции в Урода некогда жил род шамхала. У одного из представителей этого рода было три сына. Когда они выросли, отделились от отца, поселились в разных местах, один - в Тидибе, другой - в Гентабе, третий остался в Урода. В этих селениях и поныне сохранились тухумы, которые ведут свое происхождение от этих детей шамхала. Например, в одной из старинных арабских книг сохранилась родословная запись Нинашева Магомеда, в которой он считает себя одиннадцатым коленом от сына шамхала Артука. Сын шамхала Артук был женат на дочери Кавтара, который подарил внуку своему земли селения Тлонада (Тлях) и превратил его жителей в зависимых раят. В селениях Гоноб, Хуштода и Ходоб до сих пор сохранились тухумы Шамхалал, связанные своим происхождением с родом казикумухских шамхалов. О распространении власти шамхалов в Салтах свидетельствует историческая песня аварцев "О Зардухии Али". Зардухия Али, защитник трудовых масс, который из-за антишамхальских выступлений был выслан из Салты в Нуху.

Имеются достаточные исторические источники, в которых говорится о распространении власти казикумухских шамхалов на Аух, ауховцев-аккинцев. Так, Шериф-ад-дин Иезди, рассказывая о "возвращении Тимура из Дашт-и-ипчака и северных стран" и его походе 1395-1396 гг. в Дагестан, говорит о столкновении Тимура с войсками шамхала. Иезди здесь прямо называет шамхала "шаукалом казикумухским и аухарским".

В ХV в. власть казикумухских шамхалов настолько усилилась, что их уже стали именовать Валиями Дагестана. Правитель Аварии Гандуник в своем завещании в 1483 г., хранящемся в рукописном отделе ИИЯЛ Даг. фил. АН СССР (ф. 1, д. 218, л. 8), Казикумухского шамхала величает падишахом, способным выставить стотысячное войско. Не случайно при решении спорных вопросов, как внешнеполитических, так и внутренних, сельские общества обращались к шамхалу за помощью и покровительством.

Об этом; же свидетельствует рукопись хронографа Абд-ал-Хайа, хранящаяся в рукописном отделе ИИЯЛ Даг. фил. АН СССР. В ней говорится, что "произошло сражение между нами (ахтинцами), между рутульцами вместе с эмирами Элису и было убито из нас много мужчин. Значит мы отправились к шамхалу (буквально "к воротам шамхала"), а он - вали Дагестана, и склонили мы головы перед двором его, крепким и великим, изложили перед ним свою просьбу и рассказали ему о своем положении. Он принял нашу жалобу. Затем он пришел с нами в наше селение, говорил с жителями Ахти и водворил дружбу и братство между нами и ахтинцами" (1494-1495 гг.).

В ХIV - начале ХVI - вв. власть казикумухских шамхалов распространялась на значительную территорию Дагестана. Это подтверждает английский путешественник А. Дженкинсон, который во время своего посещения Дагестана в 1562 году сообщал, что "Дербент... примыкал к... земле шамхала". Мухаммед Ради пишет, что "на народ Кураха наложен был ежегодный платеж 500 овец, на Кусрахи -300 овец, на Кырым - 400 овец. За одну гору (пастбище) в Кусрахи взималось 100 овец, а за другую (в Кырым) - 30 коров. С общества Хибилал каждые четыре года положено было брать по овце с дома, с общества Чамалал - 500 овец, с Тиндал - 20 быков, с Арчу - 130 овец. На народ Хумза было наложено 700 баранов или 60 мер меду, на обитателей деревни Андиб - 8 штук шерстяной ткани, на города Гадар и Аркас половину того, что назначено было Хумзе. На жителей Тумал было наложено по барану и по мере пшеницы с каждого дыма; на город Костек - с каждого дыма по рыбе; на жителей Таргу - с каждого дыма по два саха рису; на жителей Губдена - 100 баранов и 170 буйволов; на жителей деревень Усиша и Акуша - 100 быков; на жителей Сюрха (Сарахи) с каждого дыма по одному диргему; на жителей деревни Пудахар - 50 быков; на население Чумчукат и Кукба - 6 ослов, навьюченных маслом; на город Зарагкеран (Кубачи) было наложено 30 (мер) пороху и 50 баранов; на жителей селения Беклал (Гумбет) -30 быков и 30 ягнят; на общество Риш-ор и Лукрах - 70 баранов и на общество Куралал (кюринцы)- 100 жеребцов и 100 кобыл.

На основании взимаемых податей в пользу казикумухского шамхала можно представить, какие общества и селения находились под его властью, а также приблизительно определить границы Казикумухского шамхальства. Кроме Кумухского магала, в него входили следующие общества, соответствующие названиям, более употребительным в списках населенных мест Дагестана: Курах -общество Среднего Дагестана Гунибского округа; Кусрахи - Кейсерух, Тлейсерух и Тленсерух общество того же округа (упоминаемое вслед затем дважды слово Кырым следует понять как Крым-Шамхал (наследник шамхала); Хиби-лан-Тлебель, Хлебелал - общество Гунибского округа; Чамалал или Джамалал:, Тинда-Тинди, Арчуб-Арчи-сел. общества Калалал Андийского округа; народ Хумза-Хунзах, Андиб или Андал, Кадар; Тумал - именуемый так аварцами и называемый лакцами, даргинцами общества Вицхи; Костек Хасавыортовского округа; Таргу-Тарки; Кубден-Губден (того же округа); Кайтак или Кайдак (Хайдак), разделяющий две части: на верхнюю и нижнюю, входящие в состав Кайтагского округа; общества даргинцев Усиша и Акуша, Сарахи-Сирга (Цудахар); общества Ирганай - запад Аварского округа, Баклал - Бактулал и т. д.

Эти любопытнейшие перечни источников основных доходов казикумухских шамхалов говорят о том, что в Дагестане тогда прочно утвердилась натуральная рента. Причем изучение приведенных данных явственно показывает особое значение продуктовой ренты, взимаемой за пользование пастбищами.

Кроме верховного правителя - шамхала, существовал многочисленный слой мелких феодалов-беков. Они управляли селениями от имени своих сюзеренов. Беками становились законные и незаконные дети ханов, а также служивая знать. В ХVI в. в шамхальстве, по-видимому, стало столько беков, что им уже не хватало сел для владения.

Эпиграфические данные свидетельствуют, что правители Лакии в целях распространения ислама в среде населения шамхальства, поддерживали связи со странами мусульманского Востока, в частности, с Йеменем и Хиджазом. Отсюда к ним поступала арабская литература, на которой воспитывались кадры ученых -арабистов.

В Кумухе сохранилось древнее кладбище, называемое Яманитал, т. е. иеменитов, отдавших свою жизнь за веру ислама. На нем, например, сохранилась надпись о смерти в 1456 г. от холеры шейха Ахмеда "благородный, родовитый, почтенный, потомок пророка, светоч народа, правды, мира и веры, автор, книги "Векф-уль-Мурад" по фикх... глубокий ученый иеменит Хусейнит сейид Ахмед сын сеида Ибрагима". В могиле похоронены также и его сыновья, и правнуки.

К последней четвери ХV в. относится упоминание и о паломнике в Мекку и Медину из Кумуха. На могильной плите его сохранилась надпись: "Эта могила Хаджи Омара Ахмеда, погибшего за истину в 889-1484 г.

По-видимому, к началу Х1V в. завершилась полная исламализация лаков. Об этом говорит и запись Али Каяева, что в одном Кумухе было 14, а в Гьухъали - 4 мечети.

В ХV1 в. казикумухские шамхалы, закончив распространение ислама среди населения Лакии, Кумыкии и ряда обществ Аварии, даргинцев и лезгин, начали вести "религиозные войны" за пределами Дагестана, в частности, в Черкессии. Об этом рассказывают две надписи из Кумуха. В одной из них говорится: "Юноша прекрасный, благородный, самый мудрый славнейший, прощенный, счастливый, шахид, убитый в битве с кяфирами Черкессии - Мухаммед сын Амал-Мухаммеда в (м-це) Мухаррам года девятьсот шестидесятого (1556). Другая гласит, что "это могила Бугдай-шамхала, сын Умал Мухаммеда -шамхала (умерш. 960-1550/1)-да простит их обеих аллах счастливого (умершего) шахидом в движении (против) неверных в 974-1566 г.-хозяин государства отважный.

По-видимому, в этих войнах кабардинские владетели не в состоянии были отразить наступление казикумухских шамхалов. Этим было и вызвано обращение кабардинского князя Матлова в 1566г. к московскому царю с просьбой поставить город на реке Терек, у устья Сунжи (во владении казикумухского шамхала).

Русские правители, будучи заинтересованными в активизации своей политики на Северном Кавказе, охотно откликнулись на этот призыв. В 1567 г. для постройки города" ... прибыли князья Андрей Бабичев и Петр Протасьев со многими людьми, пушками и пищалями".

Появление русского города на Тереке и Сунжи на некоторое время задержало наступление шамхалов на Кабарду. Казикумухским шамхалам было не под силу вступить в неравную борьбу с сильной, хорошо вооруженной армией русского царя. В целях предотвращения агрессии со стороны Москвы Чупан-шамхал, который находился в Тарках, обращается к единоверному крымскому хану Бекбулату с просьбой начать совместные действия для ликвидации русских крепостей на территории Казикумухского шамхальства. 10 мая 1569 г. русский посол в Крыму Афанасий Нагой сообщает, что в Крым прибыл человек от шевкала, который сообщил хану, что поставит . на его реке город "не дать было не мочно, против него не устоять", но как только хан с турками пойдет к Астрахани, он вышлет к ним навстречу своего человека с войсками.

Крымское ханство, поддерживаемое Турцией, объявило решительный протест против этих действий России и грозило начать военные действия. Турция и Крым руководствовались при этом далеко идущими планами. Они пошли на защиту Казикумухского шамхальства с тем, чтобы превратить его в объект своих захватнических планов на Северном Кавказе.

В 1569 г. войска Казикумухского шамхала принимают участие в походе на Астрахань на стороне Крыма против русского государства. Поход этот был неудачным. Турки и крымцы не смогли взять Астрахань и отступили в Азов. А войска шамхала, разрушив русскую крепость на Сунже, неудачно закончили поход на Кабарду и вынуждены были вернуться обратно.

В результате этих событий русское государство, чтобы избежать конфликта с Турцией, которая настаивала, "что никаких русских городов на Тереке и Сунже и никакого русского влияния среди этих народов не допустит", вынуждено было снести город Терки.

Эти исторические данные показывают, какую огромную территорию занимало Казикумухское шамхальство ко времени правления Чупан - шамхала. Оно включало территорию, заселенную лаками, некоторыми аварскими и даргинскими обществами в горах, а на плоскости - всю Кумыкскую низменность от пределов уцмийства до Кабарды.

В тех исторических условиях сохранить свою власть над населением пестрого этнического объединения было бы немыслимо при наличии одной резиденции в горах - в Кумухе. Поэтому шамхалы вынуждены были избрать в качестве второй, зимней резиденции на плоскости - Тарки, превратив его в сильно защищенную крепость.

Кроме того, к этому их толкал и ряд причин экономического характера. Увеличение количества скота в руках шамхалов требовало создание достаточной кормовой базы на зиму. А в горах, в силу здешних физико-географических особенностей, такая база отсутствовала. Поэтому лакцы издавна занимались перегоном овец на равнинные земли шамхальства, благоприятные не только для содержания скота зимой, но и для занятия хлебопашеством в летнее время.

Во время своего пребывания в Москве в 1603-1604 гг. грузинский посол Кирилл сообщал, что "в Тарках стоит на горе двор шевкалов, палаты каменные и избы... Было время, когда я посетил, что в Тарках 300 дворов, но сейчас 20 или 30 пашенных черных. А воинские люди приезжают туто от шевкала временем, как хлеб поспеет, и они тут хлеб хоронят по ямам и увозят по горам".

Далее он сообщает, что на местности Буйнак много "винограду пашни и лесу". Кроме того, на плоскости в 5-6-ти верстах от Тарков, находился Турали, единственный соляной промысел, снабжавший солью все население и баранту Дагестана. Этот источник, игравший огромную роль при скотоводческом хозяйстве, ставил в зависимость от Казикумухского шамхала многие народы, находящиеся за пределами шамхальства.

Наряду с этим по территории Казикумухского шамхальства, вдоль Каспийского моря, проходила торговая дорога, идущая из России в Закавказье и Персию. Нахождение резиденции в Тарках облегчало ведение торговых операций с иностранными купцами и способствовало установлению регулярного контроля за торговыми караванами, с которых взималась таможенная пошлина, поступавшая всецело в казну шамхала.

Несмотря на эти благоприятные условия, Тарки все же оставался только зимней резиденцией и не превратился в политический центр шамхальства. Так, в 1599 г. грузинские послы в Москве, Сараван и Арам, сообщали, что нашему царю Александру..."Ни самому ходить, ни людей своих посылать на шевкала нельзя, что шевкал живет за горами, дорога к нему тесна". Грузинский посол Кирилл (1603-1604 гг.) сообщал в Москве, что "шевкал и дети его живут больше в Казы-Кумуках в горах, потому что то... место... крепкое" .

Почти все имеющиеся данные свидетельствуют, что на протяжении всего ХV-нач. ХVII вв. Кумух оставался главной резиденцией шамхалов и административно-политическим центром этого государства. Во всех известных исторических источниках она именуется Казикумухским шамхальством. Названа так по имени ее столицы Гъумук (Кумух). За активное участие в распространении ислама в Дагестане к названию села позже добавилось Газы (Кази)- воитель за веру.

Анализ исторической литературы и других письменных источников тех лет показывает, что основными видами занятия населения Казикумухского шамхальства были земледелие, скотоводство и разные формы ремесла. Так, в прибрежной части шамхальства, экономическое развитие которой основывалось на земледелии, велось более интенсивное хозяйствование. В горных же районах ведущими были скотоводство и ремесло.

Грузинский посол, рассказывая о стратегических выгодах в захвате и подчинении России Казикумухского шамхальства, указывал, что в прибрежной части этой страны (в районе Тарки) имеются "виноград и пашни, и лесу... много, к городовому делу камени извести много, и воды ключевые в том городе есть, многие родники, а на истоках стоит мельница" .

Это сообщение грузинского посла показывает, какой удельный вес занимало в хозяйстве казикумухских шамхалов наличие пахотных земель на равнинной части Дагестана. Уже в тот период прибрежная степь являлась фактически житницей для населения горного шамхальства.

В горной части государства лаков основной отраслью населения было скотоводство. Скот, наряду с землей, лакцы считали самым главным богатством. Не случайно, что у лаков еще в, древности существовал обычай обожествления скота. Посол кахетинского царя Александра в Москве писал, что если захватить Тарки у Казикумухского шамхала, то он отступит в горы, а "горы в шевкальской земле - место политое живущее, и всем изобильно, и лошадьми, и животиною".

Крупный и мелкий рогатый скот служил не только источником продуктов питания (молоко, сыр, масло), но и использовался в сельском хозяйстве - в земледелии, как тягловая сила. Лошади использовались в качестве вьючных животных и для верховой езды. Причем известно, что у казикумухских шамхалов число конных воинов намного превышало пеших.

Скот, который составлял основное богатство горной части шамхальства, круглый год должен был находиться на подножном корму. Такая система содержания требовала перекочевки его на летние и зимние пастбища. Все лето скот держали на высокогорных пастбищах, а в начале осени перегоняли на зимние пастбища, расположенные в равнинных районах шамхальства.

Важное значение в экономике шамхальства имело пчеловодство и рыбная ловля. Однако основная отрасль -сельское хозяйство - в этот период пришло в упадок из-за общей политической ситуации, сложившейся во всем Дагестане. Участившиеся нашествия турецких и персидских агрессоров весьма пагубно действовали на состояние этой отрасли. По свидетельству историков, во время этих войн способные к бою горцы вооружались, а остальные уходили или навсегда переселялись в более отдаленные и глухие места, оставляя на произвол судьбы как посевы, так и с трудом нажитое имущество и дома. При возвращении же в родные места лакцам приходилось все начинать сызнова, восстанавливать разоренные хозяйства.

Подъему сельского хозяйства мешали также рознь между феодальными родами в шамхальстве. Особенно они обострились в первой половине ХVII в. в связи с развернувшейся борьбой за престол Казикумухского шамхала. Не меньшим бедствием для лакского населения являлись болезни, уносившие из жизни сотни и тысячи человек. Так, сохранилась надпись, которая гласит, что в период правления Бугдай-шамхала и кадия Абдуллаха из-за эпидемических болезней "было вынесено из квартала Гьухъал пятьсот носилок". Другая надпись сообщает о широком распространении чумы в Гумике в период Бугдай-шамхала" .

Сельское хозяйство в Лакии было натуральным на протяжении всего этого периода. Как и в прошлом, земледелие и скотоводство давали горцам все необходимое для удовлетворения их насущных потребностей - хлеб, мясо, молоко, сыр, шерсть и кожа.

Все слои населения шамхальства, особенно бедняки, носили одежду, обувь, головные уборы, которые сами изготовляли из шерсти, растительных волокон, овчин и кож. "Они (жители шамхальства), - сообщает А. Олеарий, - ходят в длинных серых и черных кафтанах, сделанных из плохого сукна, а поверх одевают грубый войлочный плащ. На голове у них шапка, сшитая четырехугольником из куска черного сукна. Их башлыки из овечьей или лошадиной кожи вырезаны из одного куска со швом сверху на ноге и сбоку ея". Я.Стрейс также указывал, что ... одежда дагестанцев вполне сходна с черкесской: шапки у них из черного сукна. Их обувь из лошадиной или овечьей шкуры".

Жители Казикумухского шамхальства сами мастерили и весь несложный сельскохозяйственный инвентарь. Орудия труда Делались из металла и дерева -деревянные плуги, кирки и серпы из железа.
Однако в этот период в Казикумухском шамхальстве уже наблюдалось и товарное обращение. По существу имел место обмен товарами, т. к. денежное обращение было развито довольно слабо.

Внутренняя торговля в Казикумухском шамхальстве поэтому была меновая. Наиболее крупными центрами меновой торговли были Кумух и Эндери. В базарные дни в Кумух приезжали не только жители окрестных лакских аулов со своими продуктами, но и из даргинских, аварских и других национальных обществ Дагестана. Так, андийцы привозили - бурки, унцукульцы -деревянные изделия, балхарцы - гончарную посуду, кубачинцы - оружие (кинжалы, сабли и др.).

Оживленные торговые пути связывали равнинные и горные регионы шамхальства. Так, товары перевозились из Тарков через Таркалы, Кафыр-Кумух, Казанище в Кумух, а затем через Дультидагский перевал - в Закаталы; из Кумуха через Турчидагский перевал вьючные караваны шли в Согратль, Чох и другие аулы Аварии; из Чечни шла торговая дорога в Гумбет, Андалал и Кумух. Далее через Андалал и перевал у истоков Аварского Койсу купцы спускались в Грузию. Известен был путь из Кумуха через Хосрех, Рича, Кюра и в Дербент. Из Кумуха через Дулттидагский перевал ездили в Закатлы и Кахетию.

Активное участие во внутренней и внешней торговле принимало кумыкское население Казикумухского шамхальства. В Тарках, Кафыр-Кумухе, Эндери и Темир-Хан-Шуре собирались большие базары. Это объясняется удобным географическим расположением этих населенных пунктов, их близостью к торговым путям вдоль Каспийского моря, которые уходили в Азербайджан, Армению, Иран.

В ХVII в. в связи с притоком персидского шелка в Россию, купцы из Казикумухского шамхальства более активно включились в транзитную торговлю. Они покупали на иранских рынках шелк, разные изделия из шелка, продавали в русских северокавказских городах (Терек, Астрахань), в Кабарде, Крыму и т. д. В обмен лакские купцы покупали ткани, пушнину, огнестрельное оружие, железо, медь и другие изделия, которые перепродавали как в самом шамхальстве, так и на рынках Азербайд жана, Грузии и Ирана.

Исследование Е. А. Пахомовым монетных кладов, найденных в Дагестане, показывает, что в Казикумухгком шамхальстве в ХV-ХVII вв. не было чеканки собственной монеты, и в торговых операциях использовались золотые и серебряные деньги соседних государств. Начиная с ХVII в., в шамхальстве используются и иранские монеты.

Большое место во внешней торговле Казикумухского шамхальства в изучаемый период занимала торговля рабами. Особен но она увеличилась в период оккупации Турцией прибрежной полосы Дагестана. Тогда главной целью турецких купцов, ведших торговлю с горной частью Дагестана, была покупка рабов. Казикумухские шамхалы имели весьма высокие доходы от продажи людей. Поэтому делали все возможное, чтобы иметь как можно большее количество живого товара.

Одним из основных источников приобретения рабов-невольников были нескончаемые войны между феодальными владетелями шамхальства, а также грабительские набеги на Грузию и Азербайджан, начавшиеся со второй половины ХVI в. Особенно от этого страдало население Кахетии. Поэтому грузинский царь в своих посланиях к русскому царю жаловался на казикумухского шамхала за его набеги и просил положить конец захвату грузин для продажи в рабство.

Следует отметить, что в ХVII веке в связи с усилением паломничества в Мекку и Медину жителей шамхальства, из Передней Азии в Дагестан проникнет кукуруза - гьяжлул лач!а по-лакски. Гьяж-означает совершить паломничество, лул-окончание, употребляемое для обозначения принадлежности предмета, лач1а-зерно (пшеница). Следовательно, гьяжлул лач!а означает пшеница (зерно) из мест паломничества.
В ХVII в. в общественном строе Казикумухского шамхальства происходят дальнейшие сдвиги. Если в начале ХV в. представители господствующего класса стремились расширить свои владения за счет свободных общинных земель, то теперь они переходят к захвату общинных угодий, тем самым ущемляя права членов джамаата.

К этому времени феодальный уклад в шамхальстве становится господствующим. Четко обозначился процесс сословного разделения лакского общества и образования феодальной иерархии. Во главе Казикумухского шамхальства становился один из старших представителей этого рода. Титул шамхала в ХVI-первой половины ХVII вв. не был уже наследственным и не связывался с каким-либо шамхальским уделом. Он передавался по старшинству на собрании беков, мурз и "лучших" узденей (у кумыков-"салаузденей").

Адам Олеарий в своем описании рассказывает, что... "шамхал-это как бы царь между ними, избираемый бросанием яблока. Когда его избирают, все мурзы или князья должны сойтись в круг, а священник (мулла) бросает в них позолоченное яблоко, в кого оно попадает, тот становится шамхалом. Священник, однако, хорошо знает заранее, в кого он долкен бросить".

Трудно сказать, насколько объективно описывал Олеарий избрание Казикумухского шамхала. Во всяком случае, не подлежит сомнению то, что во время передачи титула устраивались большие церемонии в главной резиденции шамхалов - Кумухе.

В русских архивных документах приводится много таких примеров. В 1620 году, по случаю избрания шамхалом Ильдара, в Кумухе состоялись большие пиршества, а в 1635 г. Салтан-Магмут Эндирейский также ездил в Кумух для выбора на шамхальство своего сына Айдемира, где "по их обычаям дается шевкальство, кого берут казикумухские мурзы".

Какие функции в этот период входили в обязанности казикумухского шамхала? Формально с понятием владетеля связывалось право управления шамхальством. Этот порядок существовал до смерти Чупан-шамхала, т. е. до 70-х - 80-х гг. ХVI в.

Шамхал являлся правителем всего населения подвластной ему территории. Во внешних сношениях с соседними феодальными владетелями и государствами шамхалу принадлежало право объявления войны и заключения мира, право регулирования торговых связей, установление льгот для иностранных купцов, проезжавших через шамхальство, взимание с них пошлин в свою пользу. К функциям внутри страны относились права введения налогов и верховного суда.

Шамхал являлся также крупным собственником земель в Дагестане. Так, только в Лакии он владел множеством пахотных и пастбищных земель, что до сих пор осталось в названиях местности-шамхалал къур, шамхаллал арщалу, шамхаллал зунтту и т. д..

В равнинных районах казикумухские шамхалы в 80-е годы ХVI в. в устьях реки Сулак имели..."лучшие угодья, пашни и сенокосы, и рыбные ловли". Пастбищные земли здесь шамхалы отдавали сельским общинам на зиму или на лето за определенную плату. Пахотные земли обрабатывались также руками крестьян, т. е. чагарами и райятами, обязанными нести барщинные повинности. Например, у казикумухского шамхала в начале ХVII века около Тарков жили 300 дворов "пашенных людей". Шамхалы владели большим количеством как мелкого, так и крупного рогатого скота, сотнями конных табунов. Кроме того, казикумухский шамхал, как правитель государства, при разборе конфликтов между отдельными обществами или же частными лицами получал в свою пользу определенную плату. В его пользу шла и пошлина па право проезда по территории шамхальства для купцов из России в Закавказье и обратно.

Власть казикумухского шамхала опиралась на войско, которое только частично ("нукеры") являлось постоянным, а в основном выставлялось джамаатами по его требованию. Из лакских адатов известно, что беки и сельская знать должны были первыми являться по призыву шамхала. Свои функции шамхал осуществлял через нукеров и окружающей свиты. Историк Эвлия Чемби пишет, что Шамхал окружен свитой и"Пейх-уль-ислам сидит рядом с падишахом..., а глава армии сидит ниже падишаха. Советники и визири сидят напротив шамхала. Лишь один визирь, стоя обслуживает хана".

Казикумухские шамхалы стремились усилить свое влияние в обществе разными путями. Величие и власть их определялись не только количеством скота и земель, находящихся в их собственности, но и родственными отношениями в результате заключения династических брачных союзов с крупными и влиятельными феодальными семьями как внутри шамхальства, так и за его пределами. Известно, что Сурхай-шамхал женился повторно. Вторая жена (кумычка) жила в Тарках, а первая (лачка) - в Кумухе. Последующие казикумухские шамхалы женились также на дочерях аварских ханов.

На следующей, после шамхала, ступени феодальной лестницы стояли беки. Беками становились младшие дети шамхалов. Однако многие бекские фамилии вели свое начало не только от того или иного шамхала, но и от древних лакских родовых фамилий.

Беки, являясь вассалами шамхалов, часто назначались сборщиками податей. Некоторые беки имели наследственную собственность на отдельные угодья или на целые общества. Исторические источники показывают их живущими в богато убранных дворцах. Тот же Эвлия Челеби говорит, что в Тарках имеются кроме дворца шамхала и другие прекрасные здания - дворец хана Вифи, дворец Хурхурбека, дворец Улубека, дворец Касум-бека, дворец Алибека, дворец Султан-Махмуда. Рядом с дворцами перечисленных беков располагались и мурзы (двоюродные братья шамхала), младший из которых сын брата шамхала, Имаммурза, родом из Казикумуха.

К феодалам Казикумухского шамхальства относились и представители высшего мусульманского духовенства. "Духовенство, -говорит Эвлия Челеби, -пользуется здесь большими правами и преимуществами. Даже их шейх-уль-ислам сидит не рядом с падишахом, а намного выше его", тогда как "глава армии сидит ниже падишаха". Эта часть духовенства владела земельными участками и эксплуатировала крестьян. Жители аула Кая (24 дома) с давних времен за пользование пастбищными землями в местности Лухччив и Бурхулсун вносили ежегодно по 8 баранов в пользу казикумухского кадия, а за пользование пахотной земли в местности Хараллай платили 30 саг хлеба в год. Земли духовных лиц увеличивались за счет "вакфа". В 1656 - 1657 гг. в пользу мечети использовались земли местности Бурквул, Ват1и Бурк1ай, Кумиянник, Ч1аарив, Зарив, Ч1ягьлубу, Барткъуру, Гьуц1илу.

Близко к классу лакских феодалов стояла и некоторая часть крестьянства, выделявшаяся в сельской общине как привилегированное сословие. Этот слой крестьянства известен из русских документов ХVII века под названием "лучшие владетельные уздени". Русский термин "владетельные", применяемый в этой части узденства, дает нам основание утверждать, что они владели землею и выделялись из среды узденства своим привилегированным положением. Причем, земельное право лучших узденей было основано на вассалитете. Из сведений Аллаги известно, что "лучшие уздени" владели целыми селами и имели в своем подчинении феодальную дружину. Так, уздень Бурунчи имел в своем подчинении 30 человек конных. В Апшимере правил другой уздень шамхала - Казий, который имел в своем подчинении 20 конных воинов и т. д.

В начале XIII в. над народами Кавказа, особенно Северного, нависла угроза монгольского нашествия. После завоевания Средней Азии в 1218 г. Чингисхан направил часть своих полчищ под начальством Джебэ и Субудэ для распространения своей власти на Северный Иран и народы Кавказа.

После завоевания Закавказья монгольские войска в 1222 г. подошли к границам Дагестана. Монголы пытались сходу штурмом взять Дербент, т. к. он служил важным экономическим и стратегическим пунктом для всего Северного Кавказа. Однако это им не удалось. Тогда монголы обошли город и вступили в Дагестан. Арабский писатель Ибн-ал-Асир сообщает, что, „переправившись через Ширванское ущелье, татары двинулись по этим областям, в которых много народов, в том числе аланы, лезгины и тюркские племена". Нападая на жителей страны, мимо которой проходили, они прибыли к аланам.

В 1239 г. монгольские войска вновь вторглись в Дагестан. Путешественник В. Рубрук, бывший тогда при дворе монгольского хана, сообщает, что весной того же года они захватили Дербент и разрушили его. По одному из списков „Тарихи-Дагестан" Али Каяев определил, что нашествие монголов вглубь Дагестана совпало с началом борьбы казикумухских шамхалов с кайтагскими уцмиями и с хунзахскими ханами. В указанном списке отмечается: „Спустя несколько лет начались распри между шамхалами и хайдакскими правителями Магомедханом и Амир-Гамзой, которые отправились к хунзахскому хану и заключили договор против шамхала. Они начали войну против шамхала. Одновременно аварский хан отправил своих людей к тюркскому правителю Кавтар-шаху, чтобы привлечь его к союзу против шамхала. С целью укрепления союза аварский хан выдал свою дочь замуж за сына Кавтар-шаха, а сына своего женил на сестре Кавтар-шаха. После этого соединенные силы аварского хана и Кавтар-шаха напали на Кумух в 637 г . хиджры в Рамазан месяц в период Нажмутдина".

Исходя из данных эпиграфики, историки А.Шахсаидов и Л.И. Лавров устанавливают, что эти события относятся ко времени нашествия монголов в Кумух, А. Шахсаидов определяет три основных пункта маршрута монгольских войск: Дербент, Рича, Кумух. Из Дербента через Белиджи-Мамраш-Касумкент в сел. Рича вдоль реки Чирахчай и Кули, через пункты Чирах, Хосрех, Кули, Вачи, Цовкра и Кумух.

Успехам монголов в этот раз способствовали внутриполитические распри в Дагестане, в частности, между казикумухским шамхалом и кайтагскими правителями. Ослабленные в этой борьбе лакцы не смогли дать отпор монголо-татарам. И сломив сопротивление лакцев, они взяли Кумух.

Однако и после падения Кумуха лакцы в течение б месяцев продолжали упорно сопротивляться. Историкаль-Тарихи рассказывает: „Они (лаки) сражались с великим мужеством, и семьдесят юношей пали мучениками. Оставшиеся заняли укрепление выше мечети Кекели (Ччиккула - Р. М.) и обязали себя клятвой сражаться и пожертвовать своим имуществом, жизнью и телами. Когда эти юноши исполнили свой долг в укреплении, оба князя, Сартан и Каутар, опустошили Кумух в субботу в месяце саффар и все князья кумухские... рассеялись по разным частям света...".

Монголы разгромили Кумух и перебили многих жителей Лакии. На протяжении многих лет как Кумух, так и окружающие его аулы, представляли собою развалины. О взятии и разрушении Кумуха монголами свидетельствуют и сохранившиеся до нас эпиграфические надписи. Так, в одной из них говорится, что „Разрушение Гумика тюрками (т. е. монголами) в понедельник, в начале (месяца) Рамазана во время Нажмутдина, и погибло смертью воителей за веру все войско Гумика, за исключением тысячи тридцати трех (воинов)"! Эти надписи запечатлены как память об опустошительном набеге монголов в Кумух и о героическом сопротивлении, оказанном лакцами для защиты своей родины. В 1240 году Плано Карпини, перечисляя земли и народы, покоренные, татарами, называет среди них кумухов. Овладев Кумухом монголы, чтобы укрепить свою власть над Лакией, поставили своего наместника на трон казикумухского шамхала. С этого времени на смену шахмалам, в свое время поставленным на царствование арабами, пришла династия шамхалов, ставленников татаро-монгольских ханов.

После завоевания Восточной Европы и Кавказа Хулагу-хан отправил на завоевание Ирана большую армию во главе со своим братом Мунки-ханом (1251-1259). В 1256 г. закончилось завоевание Ирана, а в 1258 г. был взят Багдад и ликвидирован Арабский халифат. На территории Ирана возникло государство под властью монголов из дома Хулагидов. В его состав вошел и Кавказ.

Вскоре между двумя монгольскими ханскими домами - Джучидами и Хулагилами - начались ожесточенные распри. Граница между владениями Золотой Ордой (царствовали здесь Джучиды) и государством Хулагидов проходила по линии Дербента. Лакия в этот период входила в сферу влияния золотоордынских монголов.

Дербент в этот период являлся опорным пунктом монголов на Кавказе. Отсюда монголы посыпали свои военные отряды вглубь Дагестана для грабежа мирного населения. Однако для укрепления своей власти монгольские наместники в Дагестане вступали в брачно-родственные отношения с местной знатью. Об этих связях повествует лакский фольклор. В лакской исторической песне „Бурхай-Изажа" говорится о трагическом сватовстве золотоордынского хана к девушке Изажа из Кумуха. Героиня просит не отправлять ее в Татарскую Орду, где ей предстоит „позабыть воду родного источника, утоляя жажду водой из Итиля".

Небезинтересно отметить, что „шевкал", как собственное имя, на которое обратил внимание историк Б. Маллачиханов, стало употребляться в Золотой Орде в царствование хана Узбега (1312-1340 гг.). Вполне допустимо, что это говорит о степени установившихся связей золотоордынских ханов с правителем Кумуха и всего Дагестана. Этому способствовало и принятие в этот период Золотой Ордой ислама. К этому времени ислам в Дагестане был общей религией, а Кази-Кумух являлся ведущим центром мусульманства.

О роли лакцев в исламизации Золотой Орды можно судить по сообщениям арабского путешественника Ибн-Батуты. При посещении им Сарая-Берки, столицы Золотой Орды, главой мусульманского духовенства был имам Садреддин Сулейман ал-Лакзи. Можно предположить также, что казикумухские шамхалы ездили на утверждение на престол к золотоордынским ханам в Сарай-Верки. Это укрепляло их власть в Дагестане и повышало авторитет среди правителей Северного Кавказа. Тот же Ибн-Батута сообщает, что в Сарай-Берке вокруг 13 мечетей проживают монголы, ясы, кипчаки, черкесы (под которыми подразумевали и дагестанцев) и др. Каждый народ имел свои кварталы, отдельные друг от друга и особые базары.

В конце ХVI в. Дагестан становится ареной ожесточенной борьбы между среднеазиатским эмиром Тимуром и золотоордынским ханом Тохтамышем.

В 1387 г. Тимур начал широкие завоевательные войны, в т. ч. и на Кавказе. Золотоордынский хан Тохтамыш несколько раз пытался нанести войску Тимура поражение в Азербайджане. Но каждый раз терпел поражение и вынужден был отойти за Дербент. В феврале 1395 г. Тимур с огромной армией двинулся против Тохтамыша на север. Опустошив по пути царство кайтагов, Тимур взял направление на Северный Кавказ. В битве на берегу Терека Тимур еще раз разбил орды Тохтамыша.

Разгромив Золотую Орду весной 1396 г., Тимур вновь вернулся в Дагестан. По-видимому, владетели Дагестана, как вассалы хана Тохтамыша, во время прохождения по их территории войск Тимура совершали на них нападения. Иначе нельзя объяснить возвращение Тимура в Дагестан. Если бы народы Дагестана сразу признали его власть, он вряд ли начал бы совершать грабительские походы вглубь Дагестана.

Известно, что первое крупное столкновение отрядов Тимура с лакцами произошло в местечке Ушкуджи. Вот как описывает это сражение придворный историк Тимура Низам-од-дин-Шами.

Возвращаясь из похода против золотоордынского хана Тохтамыша, Тимур в 1396 году „прошел через местность Тарки, дошел до местности Ушкуджан и разослал в разные стороны войска, чтобы делать набеги, а сам стоял в той местности, пока не прибыли войска из окрестных мест с награбленной добычей". И далее „у области Кумуклук и войска Аухара был обычай, что они каждый месяц сражались с неверными; у Тимура было на уме помочь им и оказать поддержку в войне с неверными. В то же время, изменив свой обычай, они поднялись на помощь неверным и проявил обратное тому, на что надеялись от них. Тимур, выбрав 500 всадников в полном вооружении, сделал набег и погнал, а Шаукала, который был предводителем их, Мубашир-Бахадур в силу своих стараний и мужества взял в плен и принес его голову к его величеству".

Рассказывают, что Тимур, приказав привести пленных лакцев, обратился к ним с упреком:...„Что было причиной того, что вы бросили войну за веру и даже стали помогать неверным?" Они признали скверным свой поступок и просили у его величества эмира сострадания и милости. Он простер полу прощения над их преступлениями и протянул подол милости над их злодеяниями. Он дал им всем почетные одежды, удостоил милостями и подарками и приказал: "Возвращайтесь и скажите своим вельможам и эмирам, что если они, подобно вам, признают свою вину, придут к нам и раскаются в своих злодеяниях, то Мы их обласкаем и утвердим за ними область". В то время эмиры казикумухов, хаджи и вельможи их пришли к его величеству и признали свою вину. (Тимур) обласкал их, простил, дал им (эмирам) почетные одежды... и отпустил всех обратно... Он поставил условие, чтобы они по прежнему порядку постоянно вели священную войну с неверными и сильно побуждал их к войне за веру. Все они веселые и довольные ушли обратно. Стремление их к священной войне с неверными увеличилось, и они укрепились в вере".

Более подробно об этом сражении лакцев с войском Тимура сообщает другой придворный эмира-завоевателя Шароф-ад-дин Иезди. Он рассказывает, что Тимур, окружив Ушкуджи, расположился там лагерем. „В это время Шаукал казикумухский и аухарский с 300 человек шел на подмогу жителям Ушкудже, несмотря на то, что у них прежде было обыкновение постоянно вести газават против неверных этой местности. Узнав о приходе их, сторожевые посты правого крыла довели об этом до сведения Тимура. Он с 500 отборными всадниками в полном вооружении пришел им навстречу. Те расположились за холмом и пустили лошадей на пастбища. Тимур сам взошел на вершину холма, осмотрелся и, поспешно спустившись с нее, сообщил об этом победоносному войску. Удальцы бросились на них и, предав мечу большую часть, разгромили их".

Этот источник иначе рассказывает о судьбе казикумухского шамхала. Один из предводителей монгольских войск, Мубешир-бахадур, догнал отступающего „шаукала, который, страшась за жизнь свою, пешком взошел на гору. Знаменитый удалец (Мубашир) одним ударом стрелы заставил его упасть с этой вершины. Отрезав ему голову кинжалом злобы, он принес его к Тимуру. Остальных взял в плен и привез к его величеству".

Рассказы Шами и Иезди проливают свет на некоторые важные вопросы истории лакцев того периода. Во-первых, он подтверждает, что в борьбе против войск Тимура выступали объединенные силы лаков и аухаров, а во-вторых, в нем впервые в деталях рассказывается о шамхале казикумухском. Чрезвычайно важно также упоминание о том, что казикумухцы еще до прихода Тимура вели войны за распространение ислама в Дагестане и что в 1396 году шамхал был назван не таркинским или кафыр-кумухским, казикумухским и аухарским. Следовательно, местопребыванием шамхалов и в это время являлся Кумух. Что же касается Тарки, то он, по-видимому, представлял один из крупных населенных пунктов, входивших в состав Казикумухского шамхальства.

Некоторые тенденциозные мусульманские историки сообщают о том, что после Ушкуджинского сражения лакцы сдались Тимуру без сопротивления. Однако критическое изучение многих письменных источников того периода с большей наглядностью показывает, что Тимур огнем и мечом добивался установления своей власти в Лакии. После захвата Ушкуджи войска Тимура осадили крепости Кули и Таус, в которых защищались лакцы. Жители Кули и Таус оказывали завоевателям ожесточенное сопротивление. Осада этих крепостей продолжалась в течение нескольких месяцев. Но в конце концов, под напором численно превосходящих сил, осажденные вынуждены были сложить оружие. Крепость Таус была разрушена до основания. Большая часть населения Кули и Тауса по приказу Тимура была уничтожена. Упомянутый придворный историк Тимура Шами рассказывает, что Тимур из убитых жителей этих крепостей „устроил холм".

О походе Тимура на Кумух из других письменных источников почти неизвестно. Имеется старинное народнопоэтическое сказание лакцев, повествующее о легендарной героине конца Х1У в. Парту-Патиме. Во время наступления тимуровских войск на Кумух, рассказывается, что со всех концов Лакии стали стекаться в Кумух отряды вооруженного народа. Возглавила эту борьбу девушка горянка Парту-Патима. Известно, что эмир Тимур ненавидел наследников Чингисхана. Поэтому после завоевания Лакии он назначил на трон казикумухско шамхала своего ставленника, отстранив от власти сторонников чингисидов.

Однако власть Тимура в Лакии оказалась непрочной. После его смерти огромная империя распалась. Смерть грозного среднеазиатского завоевателя в 1405 г. имела для истории лакцев огромное значение. Среди тимуридов началась длительная междоусобная вражда за наследство. Поэтому среднеазиатским правителям было не до народов Дагестана. Это дало возможность лакцам выступить против ставленников Тимура в Кумухе. В результате народного восстания, назначенный Тимуром шамхал был смещен с престола. На его место был избран один представителей рода Шамхал.